Зашел Алмазов, меня тотчас окутала колючая энергетика, смешанная с адреналином. На лице его не дрогнул ни один мускул, но я уловила, что он на взводе. Взгляд – точно у хищника. Он меня пугает. В неизменной черной форме, точно темный рыцарь. Не хватало начищенных лат и огромного меча. Сдержалась, чтобы не отшатнуться от него.
- Алмазов? – пролепетала я, подавляя порыв обнять себя руками в защитном жесте.
Он усмехнулся, прикрыл на секунду глаза и его взгляд стал яснее. Смягчился, что ли… Хотелось фыркнуть. Можно подумать, два метра роста и внушительная фигура от этого стала пугать меньше.
- Я не хотел вас пугать, Ксения, - мягкий голос мужчины не обманет меня, он не учитель истории, даже если оденет очки. - Богачев провалил свою миссию. Елена Строганова - Богачева, ныне – Алмазова, со своим мужем. Хотите увидеть свою подружку? – совершенно обезоруживающая улыбка Алмазова едва не свела меня с ума; со мной он сдерживает себя – ясно, как день.
- Да – а - а… - опешила я, протянув. - Да! Это реально возможно? Скажите, с ней все в порядке? Она не ранена? Все ведь хорошо? Господи, Богачев просто сошел с ума. Он всегда был неконтролируем. А где Лена?.. Далеко?.. А Богачев?.. Мой муж?.. Постойте, этого я знать не хочу. Вернее, хочу… но… не знаю… это все так сложно… - смутилась, не проговорив слово «страшно»; Алмазов сделал вид, что не услышал последние вопросы.
- Не частите, Ксения, - поморщился мужчина. – Пару часов – и мы прибудем на место. С Еленой все в порядке. В полном порядке. Вы убедитесь в этом лично. А сейчас я хотел бы перекусить. Составите мне компанию?..
Кивнула, присаживаясь напротив Алмазова. Мне было как – то некомфортно. Впечатление, что если я дотронусь к Алмазову, то меня здорово дернет током. От него фонило такой силищей, что я ощущала себя мушкой, которую скоро прихлопнут, потому что надоела. Но, каким – то образом, Павел контролировал свою мощь. Нам принесли лотки с разогретой едой, огр Алмазов принялся по – хозяйски раскрывать лотки, высматривать в них то, что придется ему по вкусу.
На меня накатила мрачная волна, образ мужа нависал надо мной черной ледяной тучей, мучая меня. Я должна была с ним поговорить, с другой стороны понимала, что это не будет просто разговор. Это будет больно. И страшно. Невыносимо. Сглотнула нарастающий ком в горле, запрятав дрожащие руки под стол.
- Расскажите мне что – нибудь, Ксения. Чем вы увлекались до замужества? – спросил Алмазов, поглощая пищу с таким смаком, что я сама ощутила голод.
Сделав над собой усилие и приведя мысли в порядок, потянулась к слоеному салату с рыбой. Поглядывала в сторону большого термоса. Еще хотелось чая.
- Уверена, вам все известно. Собрали на меня досье, не так ли? – получилось с осуждением; Алмазов, как никто, читает все мои мысли, считывает эмоции.
- Там лишь сухие факты – числа и буквы. А я хочу красок, - оскалился Алмазов, и это получилось невероятно сексуально, инстинктивно сжала бедра; порой, я не понимала, что испытываю рядом с этим мужчиной, он взывал к моей женской сущности, о которой я забыла со времен студенчества, с другой стороны – пугал…
- За красками, Алмазов, вам - в художественную галерею, - сладким голосом и с милой улыбочкой ответила я, уткнувшись взглядом в свой лоточек с салатом; он знает больше, чем говорит, и это касается всего.
Алмазов хмыкнул, продолжил есть с аппетитом. Больше мы не разговаривали. Дом на колесах двигался, Павел разливал чай по железным кружкам. Походил на сытого огромного кота, которого хотелось погладить. Я старалась не смотреть на него. Ощущала его взгляды, попутно вспомнив, что нужно было заплести хотя бы косу, или связать волосы в гульку на макушке. Давно я не позволяла себе выглядеть так непрезентабельно. Моим кредо было всегда выглядеть идеально. Красиво. Даже если душу разъедала серная кислота, а сердце разбито вдребезги.
- Можете отдохнуть, Ксения. Я вас не стесню, - проговорил Алмазов, отвлекая меня от созерцания собственного маникюра. – Вы должны быть готовы к тому, что поселок, в котором находиться Елена… В общем, ландшафт немного видоизменен. Территория немного пострадала, - он, черт подери, подбирал слова, и мне стало от понимания этого немного не по себе.
- Все равно, звучит пугающе, - мой голос прозвучал надтреснуто; если в поселке шли боевые действия, а они, определенно, шли, потому что Богачев был настроен крайне радикально, то даже представить страшно, как выглядит этот самый «немного видоизмененный ландшафт».
Принимал ли в этом участие мой муж? Теперь, когда позиции изменились? Не сдержала вздоха. Как я устала от всеобщей воинственности, тестостерона и мощи, что витает вокруг. Я – не прожженный солдафон, меня интересует территория красоты, яркие краски и созидание. Мое воображение рисовало темное поле и батальные сцены в стиле битвы за Хельмову Падь из «Властелина колец».
- Женщины впечатлительны, - кивнул Павел, прозвучало мягко, совсем не осуждающе, просто – констатация факта.
- Любой человек, далекий от военного дела, впечатлителен, Алмазов, - парировала я. – Хочу попросить вас о кое – чем…
- Я весь во внимании, птичка, - уголком губ усмехнулся мужчина, и я снова ощутила, как в груди екнуло и сердце забилось с новой силой.
- Не хочу, чтобы Лена переживала обо мне. Нужно вести себя непринужденно. И вас это касается тоже. Хватит с нее переживаний. То, что проделал с ней Богачев… Это уму не постижимо! Чудовищно невероятно! – меня затошнило, я обмоталась в плед, вмиг мне стало холодно, ледяные щупальца воспоминаний обвивали меня.
- Что сделал Богачев? – тихо спросил Павел. – Расскажите, вам станет легче.
- Едва ли… Он… Он поставил на ней клеймо! Пометил ее! Своим кольцом… Привязал… Кляп… - прикрыла на минуту глаза. – Это ужасно! И, что вы думаете, сделал Строганов – старший? Он наказал Богачева лишь потому, что тот ослушался его! Ни один мускул не дрогнул на его лице! Ни один! А Артур? Мой муж?! Он посмотрел на меня так… словно я несмышленое дитя! Типа он видел поистине ужасные вещи! Но это же его сестра! И дочь Строганова - старшего! – я едва не заломила руки, эмоции рвали грудь. – Извините… Я… просто… этот случай поразил меня до глубины души. И вы правы, Алмазов, мне нужно было выговориться… Я – пленница. Поменялись лишь хозяева и апартаменты! – последнее произнесла довольно резко, хоть и тихо, взмахнув в порыве рукой, обведя свою железную темницу.
- Очень жаль, что вы так думаете, Ксения, - Алмазов поднялся, в тусклом освещении он казался огромным, занимая собой все пространство.
Черты его лица немного смягчал теплый свет, делая более округлым твердый подбородок, невероятно притягательными четко очерченные губы. Красивый мужчина. Красивый в своей первобытной красоте. Он кивнул мне, стукнул пару раз в стену, машина остановилась, и он вышел, бросив на меня мимолетный взгляд. Зеленые глаза. Болотного цвета. Точно топь, которая может быть смертельной, леденящей, если не знаешь, куда идешь. Или мочажина, которая также обманчива и опасна. Воспоминания завладели моими мыслями, бились во мне, полыхая яркими вспышками. Мой муж, его точеное лицо, искаженное яростью… Лена, Алмазовы, Артур, Богачев… Строганов – старший, орущий, с красным лицом, к которому все время прижимает белоснежный платок… Снова Алмазов – старший и снова Артур… Не сразу поняла, что мои щеки стали мокрыми от слез. Я плакала точно девчонка. И мне становилось чуточку легче. Потянулась к термосу, налила чай, прогоняя холодных мурашек, что осели на плечах. Я – пленница, я сижу в неприступной крепости, даже если меня никто не пытает, не бьет и не насилует.