Я игнорировала Алмазова. Даже знала, что сказал бы мне медведь Алмазов своим невероятно успокаивающим бархатным голосом. Мол, Ксения, вы же еще не закончили курс лечения, бла – бла – бла. Женский алкоголизм не лечится, и прочее в его занудном поучительном стиле.
Доев, я сдержанно поблагодарила за ужин, рассматривая Ирму. Поднималась на второй этаж, в отведенную мне комнату, отмечая охрану, как внутри дома, так и снаружи. За мной по пятам следовал Павел, неслышно, что меня удивляло, учитывая его крупные габариты. И немного раздражало. Он возвышался надо мной, нависал, как злой рок.
- Возможно, у вас есть какие – либо пожелания, Ксения? – мягко спросил Алмазов, стоя сзади; я не поворачивалась к нему, потому что тогда я буду пялится на него и растеряю всю свою раздражительность; у этого мужчины животный магнетизм.
- Свободы, - слегка повернула голову, до меня донесся приятный запах его парфюма; сделала вдох поглубже.
- В пределах этого дома вы свободны. Можете посещать библиотеку на первом этаже, мини спортзал на цокольном этаже, кухня. Если вам нужен планшет или ноутбук – попросите у Ирмы, Тамары Львовны или любого человека из охраны. Естественно, доступ к интернету ограничен. Но сайты с фильмами и сериалами не заблокированы, - проговорил Алмазов, словно инструктировал своих бойцов.
- Спасибо, - сухо ответила я, дернув плечиком, и зашла в свою комнату, захлопнув перед его носом дверь, нарочито громко возясь с замком.
Долго бродила по комнате. Лежала в просторной кровати, пыталась заснуть. Смотрела в окно, следя за передвижениями охраны, по привычке отмечала детали внутреннего двора. Кто бы знал, как мне осточертели эти стены! Всматривалась в блестящий снег, что окутал деревья плотным коконом. Невеселые мысли разъедали. Встала, закутавшись в теплый халат, вышла в пустой коридор. Дом погрузился в тишину и полумрак. Маленькие лампочки в виде свечей были расположены на стенах и давали приятное тусклое освещение. Я медленно шла по коридору, спустилась по крутоватой лестнице, крепко держась за перила. Чисто мужской дом. Библиотека на первом этаже?..
Я осмотрела просторный холл. Много пространства. Днем – достаточно светло. Сейчас желтоватый свет сглаживал абрисы немногочисленной мебели. Направилась в следующую комнату. Вздрогнула, услышав нечто невнятное… Звук… Странный, пугающий звук, похожий…
В груди екнуло, окатило кипятком с головы до ног. Страх захватил меня, разливаясь по телу, теперь - холодя. Повернулась. Две красные точки. Глаза. Тихий рык. Дикий зверь?.. Он бы не прошел охрану.
Собака?.. Невероятных размеров! Черное, скрытое темнотой. Чисто инстинктивно поняла – животное начало движение. Понеслось на меня!.. Я неуклюже попятилась назад, вытянув руки вперед, смотря на черное, что приближалось. Крик застыл в горле, так и не вырвавшись. Ощутимый толчок в грудь – и я повалилась на толстый ковер, тихо крякнув. Боли не почувствовала. Тяжелые огромные лапы давили на грудь. Хриплый рык. А потом… большой шершавый язык больно начал облизывать мне лицо.
- Мамочки… - пропищала едва слышно я, пытаясь отвернуть от себя собачью морду.
- Гром! Ко мне! – услышала голос Алмазова; стало легче дышать, когда увесистые лапы исчезли с моей груди.
Вытерла тыльной стороной ладони лицо. Надо умыться. И сделать скраб для лица. И маску. Попыталась встать. Двигалась точно механическая кукла. Неуклюже. Тупая боль разливалась в затылке. Мокрое пятно на груди. Характерный запах от мокрой шерсти. Я бы хотела скривиться, но меня слишком била мелкая дрожь от пережитого страха и адреналина.
- Я же говорил тебе, не трогать ее, - проговорил Павел совсем близко; присел, мягко прекратил мои попытки подняться.
Прошелся горячими пальцами по затылку, помассировал мне виски. Пес сидел рядом, рассматривая меня и все порываясь подойти ко мне. По тому, как его хвост глухо лупил по полу, псина была в хорошем расположении духа. Вроде как, не собиралась меня жрать. Огромная черная махина с грустными глазами. Собака реально гигантских размеров! Под стать своему хозяину.
- Вы… вы, Алмазов! – получилось пискляво, с придыханием, ощущала дрожь в руках; а еще, хотелось кулаком врезать ему по лицу.
- Ну – ну, птичка. Гром - дружелюбный пес, но не очень воспитан, - проговорил в мягко – успокаивающей манере Павел, помогая мне принять сидячее положение.
- Как и его хозяин. Я думала, он съест меня заживо! – моему возмущению не было предела.
- Он – точно нет. А я – очень даже не против, - замурчал совсем близко Алмазов, обдавая жаром своего тела и морозным запахом леса.
- Заткнитесь, Алмазов! Таких собак надо держать на привязи! – я сварливо ударила его в грудь ладошками, чтобы выиграть себе хоть капельку пространства.
- Вот уж не думал, что вы так будете рассуждать… - проговорил медведь Алмазов; мои щеки обожгло, в груди неприятно сдавило.
Я отвернулась от мужчины, не в силах встать. Опалило кипятком. Вообще, я люблю животных. А собаки… они преданные, друзья человека. Считала, что животные лучше людей. Они искренни. Накатила внезапная усталость, сгорбилась. Снова захотелось разреветься. Плотно сжала губы, засопела как ежик. «Трофей», - снова противные мысли загудели в голове.
- Извините, Ксения, у меня и в мыслях не было желания вас обидеть. Гром – добродушный пес и очень активный. Мне не спалось, Грому – тоже. Мы решили прогуляться, - голос Павла казался невероятно мягким, шелком скользил по коже.
Или то были его руки?.. Обжигающе горячие. Он приблизился ко мне, развернувшись массивным корпусом. Пес остался на месте, нетерпеливо содрогаясь всем телом. Мужчина смотрел на меня, немного склонив голову влево. Потом потянулся ко мне, убирая налипшие волосы со лба и щек. Легкое прикосновение. Минимальное. Но я задрожала еще сильнее, на секунду прикрыв глаза.
Легкий щелчок, яркий свет залил холл. Ирма стояла в проеме двери, в плотном ночном халате до пят. Она заморгала, переводя взгляд с нас на пса и обратно.
- Павел Андреевич… Извините… Я думала, Гром опять дерет диван… Извините… Спокойной ночи, - замялась Ирма и скрылась за дверью под тихое подвывание пса – он явно знал экзотическую конфетку Ирму и, похоже, был с ней в ладах, но команды «вольно» для него не было.
- Спокойной ночи, Ирма, - усмехнулся Алмазов, рассматривая меня при свете ламп; поежилась, волшебный момент, точнее – момент помутнения, был упущен, теперь мне было жутко некомфортно под внимательным взглядом мужчины.
Поморщилась. Он помог мне подняться, продолжая очень внимательно рассматривать влажное темное пятно на груди. Вокруг были следы от лап пса, еловые иголки, влажные разводы. Неуклюже развернулась, пытаясь избавиться от его горячих рук, что так заботливо и аккуратно придерживали меня. Мужчина сделал вид, что не понял моих явных намеков убрать от меня свои загребущие лапы подальше. Павел шел за мной, придерживая меня за талию, не стараясь облапить. Просто помощь, меня качало из стороны в сторону. Пес коротко завыл, продолжая сидеть на месте, точно привинченный. «Сидеть», - проговорил Алмазов, следуя за мной по пятам. Довел до комнаты, пожелав мне спокойной ночи. У меня хватило сил лишь кивнуть ему в ответ.