Бедная девочка, она ощущает себя еще более одинокой, чем я. Села рядом, подаваясь желанию помочь. Прижала ее к своей груди и начала гладить по волосам. Когда – то моя мать так делала, когда я не могла заснуть ночами, мучаемая кошмарами. Это было давно и иногда мне кажется, что я сама это придумала, пытаясь хоть как - то смягчить нежелание матери видеть мои синяки, и воспринимать тот факт, что я несчастна в браке. Что я – точно пленница, в заточении. Да, именно так… Пленница. Очень подходящее слово. Точное.
Послышались голоса, движение на втором этаже. Особняк будто ожил, тишина разбавилась звуками и, кажется, стены даже поменяли свой рисунок.
Басовитый голос главы семьи. Геннадий Иванович важно вышагивал, крупный статный мужчина. Он выглядел пафосно, это говорит о том, что он таки получил, что хотел. Вел под руку малюсенькую старушку, что двигалась довольно бодро. Седые волосы начесаны. Брючный костюм, что обтягивал сухощавую фигуру. Маникюр, красного цвета. Старушка знает толк в моде и как выглядеть шикарно даже в столь почтенном возрасте. Дамочка могла бы произвести фурор на неделе моды в Париже.
- Не сомневайтесь, все получится, Геннадий Иванович, - ее скрипучий голос неприятно резанул слух; весь дурман от ее созерцания пропал, выдавая в ней далеко не бабушку – божий одуванчик.
Жесткий взгляд водянистых глаз, некогда бывших голубыми. Морщинистое лицо обезобразил уродливый белый длинный рубец от правого глаза через левую щеку, уходя вниз, за колье. Бабульку выдавал взгляд. Что – то невероятно металлическое, мертвое смотрело сквозь старость и опыт. Убийца. Этот взгляд человека, который делал в своей жизни далеко не хорошие вещи. Так смотрит мой муж. Так смотрит Валентин Богачев. Оба – наемники и знают, как лишить жизни. Оба – жесткие, на их руках – кровь.
- Это Елена? Милая девочка. Глебушке точно не понравится, он любит более живых. И бледная слишком. Ну да ладно, как говорится, дареному коню... - проговорила старуха, обнажая ряд белых зубов, при этом ее лицо задвигалось, делая ее еще уродливей.
Передернула плечами, стараясь сбросить морок. Дамочка – еще тот фрукт. Цепко мазнула по мне взглядом, немного прищурившись. Я скривилась в ответ, одарив ее таким же оценивающим взглядом. Женщина усмехнулась, растягивая сухие тонкие губы. Думаю, она безошибочно считывает людей, закаленная и прожившая долгую удивительную жизнь, где принимала сложные и страшные решения.
- Глебушка заберет меня. И да, он хочет осмотреть особняк и поговорить с вашим безопасником. Сами понимаете, времена непростые, - донесся скрипучий голос старухи.
- Для вас, Валентина Викторовна, все, что пожелаете, - согласился Строганов - старший.
- Пошли, - потянула Лену, подхватывая бокал с вином. - Пошли, говорю, посмотрим на Глебушку. Парень молодой должен быть. Пошли, мне тоже интересно! – ощутила азарт, одно из странных и новых ощущений в моей жизни.
Во мне играл неподдельный интерес, что заставлял кровь быстрее струиться по венам, будто оживляя меня заклинанием. Заставляя чувствовать что – то еще помимо горечи и печали.
Я схватила Лену за руку и потащила через череду комнат, занимая самую выгодную позицию, так, чтобы иметь большой обзор, при этом – быть незамеченной.
- Ого! – вырвалось у меня; Лена прижалась ко мне.
Около внедорожников стоял… Глебушка. Тело пропустило пару разрядов. Богатырь. Огромный голем. Шрек. Он не зеленый, но огромный. Здоровенный молодой мужчина. Старуха вцепилась в него мертвой хваткой, он приобнял ее. Мышцы красиво перетекались под темной рубашкой. Широк в плечах. Высок. Атлет. Атлант. Ему впору держать небеса, а не высохшую старушку. Его ручищи аккуратно легли ей на спину, скрывая от мира. Он обращался с ней как с фарфоровой статуэткой. Бережно.
- Интересно, у него там тоже все такое... впечатляющее?.. – вырвалось у меня. - Мне срочно нужно выпить. Прям вот очень срочно...
В груди отчего – то защемило. Великан вел себя сдержанно. Уверенно. Не тушевался под взглядами Геннадия Ивановича. А тот, в свою очередь, чувствовал перед собой достойного по мощи и власти, считал Глебушку равным. Глебушка, ага. Глыба.
Если честно, меня поразило, как он обращался с жесткой старухой. Несмотря на морду кирпичом, молодой мужчина казался интересным. Сразу заметила несоответствие его внешнего вида и внутренней наполненности. Я живу уже тридцать шесть лет на этом свете, и кое – какие вещи могу считать. Лене надо цепляться за этого мужчину. Он не будет давить на нее, как делал это Богачев. А от Богачева нужно бежать. Как и мне – от Лениного брата, который ей таковым не был. Но, в отличие от Лены, я навряд ли решусь на побег…