Глава 6
Мое дыхание надсадное. Ошметки некогда роскошного платья еще висят на моих руках, оборванная юбка обмоталась на талии. Смотрю на мужа, что возвышается надо мной. Идеальный. И я, с выбившимися локонами из прически, в рванье, запуганная, изнасилованная. Затравленная. Мой свекр поспорил бы со мной. Сказал бы, что это воспитательный процесс, и с недоумением осудил бы мое возмущение.
- Ты только что чуть не убил меня! - проскрипела я, срывая трясущимися руками с себя лохмотья дорогой ткани; муж смотрит на меня, и могу поклясться, в его взгляде мелькает что – то странное.
Он любуется. Мной. Жалкой, поверженной. Униженной. Его рук дело. И не только рук. Женщины, как и я, годами находятся в токсических отношениях, живут в насилии и подавлении. И далеко не каждая может вырваться. Я -должна.
- Монстр, - шепчу я; он усмехается.
Степенно перекалываю прическу, с остервенением втыкая в волосы шпильки, что больно проходятся по коже головы. Так я привожу себя в сознание, сбивая оторопь. Артур переводит взгляд на мою грудь, что колышется в такт моим скованным движениям. Все мышцы горят так, будто я только что пробежала марш – бросок в полной амуниции, без подготовки.
- Если бы я хотел тебя убить, женушка, я бы сделал это, не сомневайся, - проговорил ровно муж. – В этом нет смысла. Тебя иногда надо ставить на место. Как сегодня. Ты меня устраиваешь. Забавная.
- Забавная? Я что, зверушка, да?! Впрочем, для твоего атрофированного разума, это даже высокая оценка для женщины. Ты даже понятия не имеешь, каково это – любить, ласкать любимую женщину! Проникаться ею. Знать, что она предпочитает, как ей нравится. Для тебя секс – это наказание, - говорю я, хочется плеваться от горечи с железом, что чувствую на губах.
- Для тебя секс – это наказание, - парирует Артур, слегка приподняв бровь.
- Для меня секс с тобой – наказание, - скалюсь в ответ, адреналин течет по венам и ,кажется, меня уже не пугает участь снова быть наказанной; муж куда – то спешит, это очевидно, но отчего – то медлит.
- Осторожнее со словами. Если бы ты была послушной женой, получала бы больше поощрений, Ксения. Ты нарушила правила. Ты ведешь себя не как жена Артура Строганова, а как доступная шалава. Ты предпочитаешь расходовать свою энергию на противостояние со мной. Пустая трата. Неэффективно. Но забавно. Как землеройка. Слепая, но все равно упорно копает под землей, пока не наткнется на своем пути на провода, которые попытается перегрызть и будет убита током, - Строганов смотрит на меня пронзительно, рассматривая мое тело, все в его отметинах и на секунды ощущаю себя слишком слабой.
Голова кружиться от пережитого, от избытка алкоголя и адреналина в крови. В горле сжимает, хочется всхлипнуть, но чудовищным усилием воли я сдерживаюсь.
- Вы, женщины, считаете, что мы, мужчины, должны сходить от вас с ума, падать вам в ноги, боготворить, при этом вы ведете себя как снисходительные суки. И вас оскорбляет, если кто – то проявляет свое превосходство над вами. Если я сильнее, почему я должен прикидываться слабым? Ради чего? Тебя оскорбляет, что я не интересуюсь тобой? Я знаю, что ты читаешь сказки. Что любишь лавандовый чай, ценишь вино. Когда ты задумываешься, ты прикусываешь нижнюю губу. Постукиваешь пальцами, по столешнице, по спинке стула, по собственному бедру, когда тебя что – то раздражает. И да, я знаю, что цвет твоих глаз – серый. И ты отчаянно пытаешься держать себя в руках передо мной, потому что считаешь свои эмоции проявлением слабости. Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Я дарю тебе подарки. Так же делают все. Просто не снабжаю их словами. Но тебе, глупой, нужны слова. Поступки ты пропускаешь мимо. Воистину, забавная. Как зверушка, да, - кривится муж, возвышаясь темной скалой; от его слов у меня по коже выделяются мурашки, но это, черт подери, самый длинный диалог с его стороны за последние десять лет.
Я в ступоре. Он точно робот. Или маньяк. Сглатываю ком в горле. Отрицательно верчу головой, шпильки не выдерживают напора тяжелых локонов, падают, теряясь в шелковых простынях. Дрожь вдоль позвонка.
- Однажды… я задушу тебя. Во сне, - говорю тихо. – Если ты не отпустишь меня! – вызывающе смотрю на него; однажды я получила за подобные мысли, но, сегодня, похоже, у мужа – другое настроение.
- Исключено. Оба варианта. Ты весишь от силы килограмм шестьдесят, я - на пятьдесят килограмм больше. У тебя не развита мускулатура, у тебя нет нужных навыков. Даже если ты доберешься до меня – я с легкостью поставлю тебя раком и отымею, продемонстрировав, что по - настоящему значит удушение, - оскал мужа испугал, его глаза вспыхнули интересом; едва не отшатнулась, пошарила руками по кровати, прикрыв простыней грудь.
- Атрофированный… - шепчу одними губами.
- Я никогда не скрывал этого, милая. Поэтому, думай, прежде чем что – то сделать или сказать. Если сможешь, конечно, - гадко ухмыляется мужчина.
Беру подушку и пытаюсь в него кинуть, но у меня не получается. Слишком слаба. Артур демонстративно поправляет член, что выделяется под тканью брюк, кивает мне и чеканным шагом выходит из комнаты. Он бы еще остался со мной, забавляться на свой зверский манер, если бы не спешил.
Плачу, растирая слезы по щекам. Встаю, прихрамывая. Все тело жжет, по мне будто танковая колонна проехалась. Подхожу к столу, вытягивая шпильки из волос, распуская их. Они струятся длинным светлым каскадом, и я кажусь моложе своего возраста. Я никогда не ношу волосы распущенными. Всегда делаю прически. Как и подобает статусной жене.
Иду в ванну, и первым делом завешиваю полотенцем зеркало. Не хочу видеть в нем измученную женщину. Я буду осматривать в нем себя позже. Красивую, полную новых мыслей и надежд, продолжающую сопротивляться. И тешащаяся странными мыслями о свободе и распущенных волосах.
Позже я спущусь к ужину, как всегда, элегантная и причесанная. Не буду смотреть на Артура. Понимала, что провоцирую его, но я реально не могла смотреть на него. Чудовище, внешне похожее на лощеного поджарого мужчину. На красивого мужчину. Я видела, как некоторые наши общие знакомые смотрят на моего мужа, едва не пуская слюни. Они просто не знают его.
Я решила пока завязать с алкоголем, там и не притронулась к бокалу с бордовой жидкостью, что так манила сладко – обманчивым ароматом. Это тоже не ускользнуло от мужа. Он сделает вывод, что его внушения – правильны.
Возможно, мне нужно быть трезвой, чтобы найти тот самый стержень, которого, по словам Артура, я лишена. В его словах, как бы я не хотела, есть доля истины.
За столом мерно обсуждали предстоящую встречу с Алмазовыми. Весь особняк готовили к приему важных людей. В груди сковывало неприятным предчувствием. Что – то темное витало в воздухе. Богачев казался оживленным, видела нездоровый блеск в его глазах. Ужин закончился и я, поблагодарив за вкуснейшие блюда, направилась в свою комнату.
- Ксения, подожди меня, - окликнул муж, его голос потонул в мужском гомоне, он прошел к своему отцу; я продолжила подниматься по ступеням, не обернувшись, сделала вид, что не услышала.
На сегодня было слишком много Артура Строганова. Я заслужила одиночество. Уже была на втором этаже, когда сзади послышались тяжелые шаги. Я узнала их. В последнее время мой муж стал слишком активен в постели. Это не свойственно ему. Скоро будет война между кланами. Он готовится к битве. Ускорила шаг. Обернулась. Артур шел слишком быстро. Догонит меня. Я сбросила туфли на высоком каблуке, подобрала их и побежала. Мне нравились эти туфли. Могу поклясться, что увидела удивление на лице мужа, когда забегала в комнату. Захлопнула тяжелые дубовые двери, щелкнув замком.