Пользуясь превосходством в росте, Блэкуэлл умудрился пнуть мавра в пах. Тот крякнул, но стоял прямо. А Ксавье что было силы сжал правую руку мавра, стараясь вырвать у него саблю — и в конце концов это ему удалось.
Глаза корсарского капитана расширились от испуга. А Ксавье размахнулся и вонзил клинок в грудь врагу.
Задыхаясь, Блэкуэлл выпрямился и осмотрелся. Большинство матросов попрыгали в воду с корсарского катера еще тогда, когда были брошены абордажные крючья и рукопашная схватка стала неизбежной. Кое-кто скрылся в трюме. А те, кто имел мужество сопротивляться, потеряли командира и теперь прыгали в воду в надежде спастись. Вскоре вражеский корабль перешел в руки капитана Блэкуэлла с его экипажем.
Ксавье медленно вытер пот со лба. Бой закончился. Теперь он мог позволить себе заняться тем, ради чего вообще согласился вернуться в Триполи. То есть прикинуться пиратами, проникнуть в гавань и во дворец и спасти Александру. Или погибнуть.
Она могла иметь хоть три диплома военного историка, но никакое количество прочтенных хроник не было способно подготовить к тому, что придется пережить в настоящем бою.
Алекс скорчилась на полу от нового взрыва, прогремевшего прямо над головой. Похоже, тут ей и конец. Похоже, что она перенеслась во времени в древний Триполи, чтобы спасти жизнь Ксавье — и пожертвовать своей.
Но она не жалела. Все, чего ей хотелось, — это еще раз сказать Ксавье о своей любви и знать, что он поверил ей.
И вдруг среди грохота взрывов и обвалов ей показалось, что заскрипела дверная задвижка. Алекс посмотрела на дверь и увидела, что она открывается!..
— Алекс! — Внутрь ворвался Мурад. — Где ты?
— Мурад! — Кинулась она навстречу и прижалась к его груди.
Никогда в жизни она не встречала кого-либо с такой радостью.
— Ты ранена? — испуганно спросил он.
— Нет, — затрясла она головою.
— Но у тебя кровь!
— Со мной все в порядке, — ответила она и только тут осознала, что ее лицо и руки исцарапаны. — Это ты ранен.
— Пустяки, царапина. — Он вытер кровь со лба и схватил ее за руку. — Ты говорила правду. Пребл напал на город. Это ужасно. И я не сомневаюсь, что американцы сметут Триполи с лица земли.
Они выскочили из комнаты.
С моря раздался новый грозный залп, и беглецы тесно прижались друг к другу. Все вокруг заходило ходуном. На голову посыпались осколки мрамора и штукатурки. Они переглянулись, и Алекс спросила:
— Куда нам теперь?
— Как можно дальше отсюда, — мрачно пошутил Мурад.
И они помчались что было сил.
Весь город был охвачен пожаром. Пламя жадно поглощало тесные домишки, свободно гуляло по узким улочкам, заваленным обломками, трупами людей и обгорелыми остовами карет и повозок. Высоко над головой подобно чудовищным факелам полыхали верхушки мечетей. Ксавье слышал, как пушки безжалостно терзают остатки обреченного города. За спиной, в гавани, горели и взрывались многие корабли. Не замечая метавшихся в панике арабов, моряки бежали мимо горевшей мечети.
Задыхаясь, Блэкуэлл с экипажем подбежали к стенам дворца. Часть дворцовых построек была уже охвачена огнем.
Первоначальный план предполагал, что американцы проникнут внутрь через потайной проход — если он не обрушится во время обстрела. И пока Ксавье разыскивал вход в коридор, его люди с тревогой оглядывались на море, стараясь оценить, долго ли продлится штурм. Время было дорого. Ведь Пребл не будет без конца вести обстрел укреплений с моря. И как только он отдаст приказ прекратить огонь — они лишатся прикрытия. Блэкуэлл, стоя на коленях, в который уже раз ощупывал каменную стену. Вот что-то подалось под его пальцами. Раздался скрип. Ксавье налег на перекосившуюся дверь, открывая проход.
— За мной! — крикнул он.
Матросы кинулись следом за командиром. Пол под их ногами трясся, на голову сыпались обломки. Кто-то пропыхтел на бегу, что этак недолго навсегда остаться тут засыпанными камнем.
Ксавье ничего не ответил. Показался выход в сад. Опершись на подставленные руки, он рванулся вверх, откинул деревянную крышку, прикрывавшую дыру в стене. Не дожидаясь своих людей, Блэкуэлл понесся по пустынному разоренному саду.
Повсюду полыхал огонь. Вот и галерея, ведущая к комнате Александры. Она только начинала гореть. Блэкуэлл бежал изо всех сил.
— Александра!
Он ворвался в незапертую комнату. Так никого не было.
Рука об руку они бежали по обезлюдевшему дворцу.
— Почему мы не воспользовались проходом? — задыхаясь, спросила она, свернув в очередной коридор.
— Он мог обрушиться от обстрела. Там опасно, — ответил раб.
— А куда подевались люди? — недоумевала Алекс, пересекая необычно пустой и гулкий тронный зал паши.
— Королевская семья всегда прячется на время войны. Для этого здесь устроены специальные потайные покои!
Как и следовало ожидать, паша оказался трусом. Впрочем, Алекс не особо винила его в том, что он удрал от такого ужаса.
Беглецы выскочили в общий двор, такой же безлюдный, как и остальные части дворца. Под ногами захрустел гравий. Небо у них над головой было расцвечено вспышками взрывов и облаками дыма. Вот и внешняя стена, и главные ворота.
Заперто.
Они остановились, не веря своим глазам. Двое часовых, дрожащие от страха, все еще стояли на своем посту.
— О Господи, — вырвалось у Алекс. Они попались!
А солдаты уже заметили их и целились в них, хотя едва могли поднять пистолеты трясущимися руками.
— Не стрелять! — закричал Мурад.
Часовые совсем растерялись.
— Вам что, жизнь не дорога? — кричал Мурад. — Сию же минуту открывайте ворота! Триполи окружен. Нам надо бежать. Бежать, а не то сюда придут американцы и всех прикончат!
Туннель начал рушиться, когда они бежали по нему обратно. Люди Ксавье спотыкались, падали и задыхались. На головы сыпались камни, песок.
— Капитан! — завопил кто-то за спиной.
Ксавье обернулся и едва разглядел О'Брайена, засыпанного по плечи.
Блэкуэлл кинулся назад и схватил за руки несчастного, хрипло умолявшего:
— Не бросайте меня!
Ксавье тянул, тянул что было сил. Туннель сотрясался от новых и новых взрывов, гремевших все ближе. Блэкуэлл скрипнул зубами от натуги… но ничего не добился.
О'Брайен все еще по грудь был засыпан камнями.
И тут к капитану на помощь пришел кто-то из экипажа. Вдвоем они вытащили О'Брайена. Раздался очередной взрыв — теперь уже прямо над головой. В какие-то секунды их успело засыпать до колен.
— Бежим! — взревел Ксавье.
Не успели они выскочить наружу, как туннель обрушился. Кашляя и отплевываясь, моряки остановились под стенами дворца. Ксавье тоже стоял, жадно глотая горячий воздух. Он поднял глаза на грозные башни и бойницы на дворцовой стене и понял, что пути назад у него нет.
— Возвращайтесь! — приказал он. — Немедленно!
Все еще кашляя, моряки послушно побежали к причалу.
О'Брайен вдруг остановился и обернулся:
— Капитан! Разве вы не с нами?
— Нет! — отрезал Ксавье.
Глаза О'Брайена удивленно расширились.
А Блэкуэлл уже побежал к главным воротам. Во что бы то ни стало он должен найти ее. Он не имел ни малейшего представления, смогут ли они потом сбежать от варваров. Он лишь знал, что должен найти ее.
И вдруг ворота приоткрылись, выпуская четверых беглецов. Два солдата… араб в рабском ошейнике… и женщина!
Ксавье замер. Солнце уже угасало, однако он ни с чем не смог бы спутать эти рыжие волосы. Блэкуэлл кинулся к ним.
— Александра!
Она обернулась. Он увидел прекрасное лицо, покрытое засохшей кровью и грязью. Она протянула к нему руки и побежала.
— Ксавье! Ксавье!
Он летел, не чуя под собой ног.
Они обнялись. Ксавье не обращал внимания даже на то, что за ней бегут два огромных турка. Он сжал в ладонях ее лицо, чувствуя, как бешено бьется сердце.
— Нам надо выбираться как можно скорее!
— Я готова. Я пойду за тобой хоть на край света!
Она сказала это так, что Ксавье не смог сдержать улыбку.
— Бежим! — И рука об руку они кинулись прочь.
— Постой! — вдруг вспомнила Алекс. — Мурад!
Раб стоял, глядя им вслед. Он не двинулся с места — только качнул головой.