— Если роль гувернантки покажется тебе невыносимой, и ты не захочешь возвращаться к тёте Мод… что ж, ты знаешь, где тебя ждёт рай.
— Я не забыла об этом. Это такое утешение. Я так тебя люблю, Лукас.
— Теперь я жду «но».
— Мне бы хотелось…
— Мне тоже. Но не надо сентиментов. Расскажи мне об этом доме. Кажется, что над ним витает какая-то тайна.
— Ну конечно. Это из-за того, что там случилось.
— Неразгаданное убийство. Вечный знак вопроса. Может быть, ты живешь в одном доме с убийцей.
— Вполне возможно.
— Ты говоришь это с какой-то уверенностью. Нет. Всё очевидно. Разве он не убежал?
— Может, у него были на то другие причины.
— Ладно, это не наше дело. Просто ты живёшь там, и мне это очень не по душе. И не только из-за убийства. Ты часто видишься с обитателями Пэрриваля?
— Главным образом с Кейт.
— Маленькая разбойница.
— Ну… я нахожу её интересной. Мы заканчиваем читать «Остров сокровищ».
— Какое счастье!
Я засмеялась.
— А скоро будем читать «Графа Монте-Кристо».
— Не могу выразить своего удивления.
— Не смейся. Если бы ты знал Кейт, то понял бы, какими огромными шагами я продвинулась вперёд. Ребёнок по-настоящему любит меня.
— А что в этом необычного? Другие тебя тоже любят.
— Но они не Кейт. Это замечательно, Лукас. Там всё буквально зачаровывает тебя. Кажется, за всем кроется какая-то тайна.
— Наверное, ты опять об убийстве.
— Да, там было убийство. Мне кажется, что когда совершается какое-то насилие, это всегда сказывается на людях… на доме…
— Теперь я понимаю, что тебя интересует. Скажи мне, что ты обнаружила.
— Ничего… или почти ничего.
— Часто ли ты видишь очаровательную Мирабель?
— Время от времени.
— И она действительно так обворожительна?
— Она очень красива. Мы её видели, помнишь, когда нас задержали овцы. Ты должен признать, что внешность у неё впечатляющая.
— Хм.
— Я вижусь с ней, только когда того требуют мои обязанности гувернантки. Она дала мне понять, что очень довольна мной. Очевидно, я единственная, кому удалось сделать из её дочери более-менее воспитанного ребенка. Вообще-то это было довольно легко. С самого начала она знала, что я пришла не из-за того, что мне нужна работа. И я пригрозила ей, что уйду, если мне будет с ней трудно. Просто удивительно, какая сила заключается в безразличии.
— Я это всегда знал. Вот почему я притворяюсь, что мне всё безразлично.
Я поставила локти на стол и внимательно посмотрела на него.
— Да, Лукас. А на самом деле ты не такой безразличный, как кажется.
— Но к одному я точно безразличен. К твоей работе в качестве гувернантки. Мне это действительно не нравится. И я не могу притворяться. Расскажи мне поподробнее об этих людях. Они хорошо с тобой обращаются?
— Просто безупречно. Я могу брать выходной в любое время, и, как видишь, для меня подобрали лошадь — великолепную кобылу по кличке Голди. — Я улыбнулась, я была так счастлива, что встретилась с Лукасом.
— Звучит очень мило, — сказал он.
— Знаешь, леди Пэрриваль хочет, чтобы я поняла, что они относятся ко мне не как к обычной гувернантке. Я ведь дочь профессора и всё такое. Мне это напоминает то время, когда к нам пришла Фелисити. Очень похоже.
— Только ей больше повезло с ученицей.
— Милая Фелисити. Мы подружились с самого начала.
— Ты рассказала ей о своих успехах?
— Ещё нет. На самом деле прошло ещё так мало времени. Я ей напишу. Сначала мне хотелось привыкнуть. Я рассказала тебе о молодой леди Пэрриваль, а там есть ещё и пожилая. Мне всегда казалось, что там живёт только одна леди Пэрриваль, я так поняла из газет. Мирабель просто великолепна, и Тристан тоже.
— Вы уже познакомились?
— Только очень поверхностно, но именно он предложил мне лошадь. А ещё мне дали понять, что пригласят меня на обед.
— Чаевые хорошей гувернантке… не очень важный обед, где нечётное количество гостей.
— Я думаю, что всё-таки будет обед по важному поводу. Они собираются пригласить вас с Карлтоном. Только отложили это на время из-за гибели Терезы.
Я увидела в его глазах интерес.
— Значит, нас пригласят друг для друга?
— Ведь ты примешь их приглашение, Лукас?
— Скорее всего, да.
— Карлтону стало хоть немного получше?
Он пожал плечами.
— Не думаю, что он вообще когда-нибудь смирится с этим. Мы, Лоримеры, очень преданные.
— Бедный Карлтон. Мне очень жаль его.
— Я чувствую себя виноватым. Я завидовал ему, даже говорил себе: «Почему только у него всё получается? Почему у меня всё не так? А теперь он в худшем положении, чем я. У меня всего лишь больна нога, а он потерял человека, который значил для него больше всего на свете. Мне хотелось бы что-нибудь для него сделать, но я не знаю, что.