— Вы и вправду уедете? — Я увидела в её глазах испуг и недоверчивость. — Мне показалось, что ей так же тревожно, как и мне.
— Если вы не пойдёте в классную, у меня не будет другого выхода.
Мгновение поколебавшись, она заявила:
— Ну и ладно. Уезжайте, если хотите!
Я пошла к двери. Надо не выдать отчаяния. Если это — конец, то чего я добилась? Но дороги назад не было. Я вышла. Она не сдвинулась с места. Я начала спускаться по лестнице. И тут я услышала её:
— Вернитесь, Крэнни!
Я остановилась и обернулась к ней.
— Ладно, — согласилась я. — Я вернусь.
Ведь день Кейт вела себя плохо. Мне трудно было понять, почему. Возможно, она просто слишком долго вела себя хорошо, а это было не в её характере.
Этой ночью я нашла у себя в постели дохлую землеройку. Я осторожно завернула её в бумажную салфетку и прошла в комнату к Кейт.
— Кажется, эта бедняжка принадлежит вам, — сказала я.
Она сделала вид, что ужаснулась.
— Где вы её нашли?
— Там, куда вы её положили. В постели.
— Готова спорить, что вы завизжали, когда её увидели.
— Я не считаю, что это страшно или смешно. На самом деле это — просто достаточно глупый штамп.
Я заметила, что она явно задумалась над таким употреблением слова «штамп». Ей страшно нравилось узнавать новые слова. Но сейчас у неё не было настроения обсуждать со мной этот оборот.
— Интересно, насколько часто непослушные дети кладут людям в постель мышей-землероек. Это и правда довольно глупо. Вы очень предсказуемы, Кейт.
Она немного сникла.
— Ну… вы ведь принесли её мне обратно. Вы собирались переложить её ко мне в постель.
— Ничего подобного я не собиралась делать. Я просто хотела, чтобы вы знали, что ваша глупая выходка не оказала Такого действия, на какое вы рассчитывали. И если у нас сохраняется перемирие, то надо положить конец глупым шуткам. Гораздо интереснее будет нам поладить. Мы могли бы вместе делать столько интересного! Жалко тратить время на истерики и ребяческие шуточки. Мы могли бы разговаривать…
— О чём?
— О жизни… о людях…
— Об убийствах? — вставила Кейт.
Я подумала про себя: «Да, об одном», — а вслух сказала:
— И мы могли бы дочитать «Остров Сокровищ».
— Пятнадцать человек на сундук мертвеца, — пропела она. — Йо-хо-хо, и бутылка рома!
Я улыбнулась:
— И есть еще масса интересных книг. Вы ещё не читали «Графа Монте-Кристо». Я видела её на полке. Она о человеке, которого несправедливо заточили в замке, а он убежал и отомстил.
Её глаза округлились.
— Ну, — договорила я, — если мы не будем тратить время на глупости, мы сможем сделать всё это. И ещё очень многое.
Кейт не ответила, но мне показалось, что я выиграла ещё одно сражение.
— Что мы сделаем с этой бедной землеройкой? — спросила я.
— Я её похороню, — пообещала она.
— Вот и хорошо. И похороните с нею вашу нелепую предубежденность против гувернанток. Тогда мы сможем заниматься с удовольствием.
С этими словами я оставила её, ощущая себя победительницей.
Весь дом был изумлён тем, как я справилась с Кейт. Наконец-то кто-то сумел превратить это невозможное создание в нормального ребёнка или, по крайней мере, научился с ней справляться.
Миссис Форд устраивала мне пиры. Она была в восторге. Она произносила моё имя благоговейным шёпотом, словно я — героический воин, увенчанный лаврами. Я стала важной персоной.
Примерно через неделю после моего приезда леди Пэрриваль пригласила меня к себе в гостиную.
Она была очень любезна.
— Кажется, вы с Кейт прекрасно ладите, — начала она. — Это очень хорошо. Я знала, что стоит нам найти подходящего человека, и всё будет в порядке.
— Я совсем неопытная гувернантка, — напомнила я ей.
— Ну, в том-то и дело. У тех старых женщин было слишком много всяческих правил. Они слишком закоснели в своих привычках, чтобы понять современного ребёнка.
— Кейт — довольно необычная девочка.
— Ну конечно. Но вы явно её понимаете. Вы всем довольны? Может быть, что-нибудь…
— Всё в порядке, большое спасибо, — ответила я.
В комнату вошёл сэр Тристан — словно по команде. Мне было смешно видеть, что его пригласили присоединить свои похвалы к похвалам его жены. Видимо, Кейт немало им досаждала.
Мне пришло в голову: как странно, что человек, который мог убить брата, не мог справиться с балованным ребёнком. Глупо, конечно, считать сэра Тристана убийцей только из-за его мрачной внешности. Хотя это ведь ему достались титул, поместье… и Мирабель.
Он пристально на меня посмотрел, и я почувствовала себя виноватой. Интересно, что бы он сказал, если бы мог прочесть мои мысли.