Я почувствовала к нему симпатию. Он явно любил внучку и подтверждал то, что я сама про нее думала. Я охотно с ним согласилась.
— Если у вас будут какие-то трудности… Надеюсь, вы не задумываясь ко мне обратитесь, — предложил он.
— Вы очень любезны, — улыбнулась я. — Мне очень приятно это знать.
Я почувствовала, что мы с ним — союзники, и просто удивительно, как быстро он сумел это сделать. Вернулась Кейт, сообщив, что миссис Карн скоро принесёт нам вино и печенье.
— А теперь пойдём посидим у пруда. Там новые золотые рыбки, Кейт. Видишь?
— Да. Какие чудесные!
— Ваши сады в идеальном порядке, — заметила я.
— Я очень увлекаюсь садоводством. Мне всегда кажется, что эта работа очень успокаивает.
Как он зациклился на мире и покое! Ну, а что здесь странного? Это действительно приятное состояние.
Миссис Карн вынесла поднос. Именно такой я её себе и представила: полненькой, краснощёкой, немолодой и явно привязанной к хозяину дома.
— Ну, вот всё и подано, майор. Печенье испечено только утром.
— Миссис Карн, вы ангел!
Она так и раздулась от гордости:
— Право, это мне приятно.
— Это мисс Крэнли, — представил меня майор.
Видимо, объяснять, почему я с Кейт, необходимости не было. Надо полагать, миссис Карн прекрасно знает всё, что происходит в Пэрриваль Корте.
Кивнув мне, она удалилась.
— Хорошая женщина, — сказал майор. — Иногда обращается со мной, как с младенцем, но, должен признаться, мне нравится, когда меня балуют. Так вам понравился мой сад? Я много делаю сам.
— Вы здесь давно живете?
— С тех пор, как моя дочь вышла замуж. Этот дом — вроде свадебного подарка. Вы, конечно, решите, что отца невесты редко так балуют, но Мирабель не могла допустить, чтобы её старенький папочка жил в жалком коттедже. Она так поставила вопрос, словно переезжая сюда, я делаю ей одолжение.
— Наверное, очень приятно быть довольным жизнью.
— Да, особенно после моей пёстрой карьеры. Армейская жизнь не сладкая, можете мне поверить. И вот у меня всё это… Дочь счастливо устроена… И вот теперь внучка твёрдо шагает по пути добродетели и под присмотром своей превосходной гувернантки.
Он снова приподнял бровь, и я поняла, что это вошло у него в привычку.
— Деда бывал повсюду! — сообщила мне Кейт. — Он объехал весь мир!
— Небольшое преувеличение, как вы понимаете, мисс Крэнли.
Я улыбнулась.
— Майоры в армии — самые главные, — не сдавалась Кейт.
— Моя милая внучка отметает всяких там генералов, фельдмаршалов, полковников и прочих, которые ошибочно считают, что самые главные — это они.
— Ну, по крайней мере, ты был самый главный.
— Разве можно быть настолько невежливым, чтобы спорить с таким преданным адвокатом? Я и правда немало путешествовал. Бывал в Индии, в Египте… Всюду, куда приходилось ехать по службе.
— Расскажи нам, деда! — взмолилась Кейт.
За рюмкой вина он немало нам рассказал. Он говорил о том, как юным офицером был в Индии.
— Какое было время!.. Но климат… Да и неуверенность. Восстания я не застал. Но ощущение было.
Пока он говорил, Кейт всё поглядывала на меня, словно проверяя, произвел ли он на меня должное впечатление. Было ясно, что в её глазах он — герой. Он рассказывал о Египте, Судане, Индии. Наконец, он сказал:
— Но я слишком много говорю. Это всё Кейт виновата. Она всегда выманивает меня на рассказы, правда, внучка?
— Мне нравится, — сказала Кейт. — И вам тоже, правда, Крэнни?
— Всё очень интересно, — согласилась я.
— Рад, если это так. Надеюсь, это заставит вас захотеть снова меня навестить.
— Хотела бы я там быть! — сказала Кейт.
— А! О некоторых вещах лучше говорить, нежели их переживать.
— Вам, должно быть, не хватает таких приключений, — заметила я.
— Я же говорил вам, насколько ценю мирную жизнь. Мне приключений хватило. А теперь мне больше всего хочется жить спокойно и получать удовольствие от визитов моих родственниц… И знать, что они здоровые и счастливы.
— Очень достойное желание, — согласилась я. — Но как незаметно пролетело время! Нам пора обратно, Кейт.
— Обещайте снова меня навестить.
Я поблагодарила его, а Кейт, подпрыгнув, повисла у него на шее. Я была изумлена её поведением. Казалось, это совершенно другой ребёнок. И мне было очень приятно видеть, какие у них с дедом тёплые отношения.
Когда мы ехали домой, она спросила:
— Правда, деда чудный?
— Жизнь у него была действительно интересная.