— Пусти! — я делаю отчаянный рывок.
— Замерзнешь.
Виктор сзади держит меня за руки.
— Я не хочу! Не хочу ехать с тобой!
Он силой разворачивает меня лицом к себе и смотрит в глаза.
— Ты хоть понимаешь, что там ты умрешь?! — свободной рукой он указывает в лес. — Лика, на улице минус пять! Тебя морили голодом! Ты и полкилометра не сможешь пройти.
Я могла бы поймать попутку.
— Лик, ты человек, которого будут искать мрази из клуба, — Виктор как будто догадывается о моих мыслях. — У тебя только один шанс. Поехать ко мне. Я тебя купил и никому не отдам. Поняла?
Я всхлипываю.
— Пойдем! Замерзнешь.
— Я не продаюсь… — проговариваю едва слышно.
Виктор наклоняется ко мне.
— Я был с тобой жесток?
Отрицательно качаю головой.
— И не буду. А они… — его губы кривятся.
Я вспоминаю об этих мразях и сдаюсь, давая увести себя в машину.
Выдыхаю, когда Виктор хлопает пассажирской дверью. Мимо на бешеной скорости летит грузовик. Я могла бы выпрыгнуть на трассу и просить о помощи. Но я слишком слаба и верю Виктору на счет преследования.
На сей раз он блокирует кнопкой двери.
Я крепко стискиваю зубы.
Я наберусь сил и найду способ сбежать. Следом я отключаюсь, ощущая, что во время неудавшегося побега растеряла все силы.
Мне снится лицо того парня, с которым я встречалась в восемнадцать лет. Он обнимает, целует меня и говорит, что ждет. Это дает мне силы жить, а точнее очнуться заново, ведь я чувствую как кто-то трясет меня за плечо.
Сестра и Гриша — мой смысл жизни.
Реальность жжет. Я различаю надо собой лицо хозяина.
— Лик, — в его глазах я читаю тревогу. — Лекарство.
Киваю.
Виктор приподнимает меня, подкладывает под спину подушку, подносит бутылку к губам, и я чувствую сладкий привкус.
— Доктор сказал напоить.
Я не сопротивляюсь.
Потом Виктор кормит меня пюре и тоже из бутылки.
После еды мне кажется, что тепло разливается по телу. Потихоньку разглядываю обстановку.
Мы в спальне. Все тут оформлено в серо-белых тонах. Комната небольшая. В скошенном потолке несколько окон, одно, панорамное, сделано в стене. За стеклами темно и я различаю очертания леса.
Все это слишком ясно напоминает о клубе.
Одеяло скользит вниз по плечам, и я понимаю, что я голая.
Виктор сидит рядом, на краю кровати и смотрит на мою грудь.
Я очень хочу прикрыться поэтому обхватываю себя за плечи. Пускай он уже меня видел без одежды и даже трахал. Еще одного раза я не хочу.
Глава 14
Виктор смотрит на пол, и я прослеживаю его взгляд. Там комбинезон, в котором я приехала. Он весь в саже.
— Можно… одежду?
Виктор встает.
Какое-то время хлопает дверцами шкафов, а я опускаюсь на подушку. Сил сидеть прямо не хватает.
Лежу, уставившись в потолок.
Надо передохнуть. Отойти.
— Лик, твой визит незапланированный! — доносится до меня. — У меня женских трусов нету. Вообще нет ничего женского.
Он назвал мой приезд визитом? Разве это было не похищение?
— Могу дать свои, если не брезгуешь.
Я очень хочу надеть белье.
Киваю.
Виктор помогает мне натянуть его черные боксеры и белую футболку.
Потом он раздевается и тоже остается в белье, ложится рядом.
Вздрагиваю. Я еще никогда не спала с мужчиной в одной кровати, только занималась сексом.
Он накрывает меня рукой, и я задерживаю дыхание.
Притягиваю колени к подбородку. Так спокойнее.
Слышу, как Виктор мерно дышит.
— Я тебя никому не отдам.
Не знаю, что это может значить для меня. Но я так устала, что мне трудно думать. Закрываю глаза.
Меня будит возня.
Я открываю глаза. За окнами серый день. Сыплет снег. Непогода.
Разворачиваюсь и что-то в районе локтя слегка простреливает болью. Приглядываюсь: в вене у меня игла, от нее тянется прозрачная трубочка с жидкостью. Над моей головой укреплен мешок с раствором.
Капельница.
— Ночью заходил доктор! — это голос Виктора.
Я с трудом перебарываю желание завернуться с головой в одеяло.
Виктор в костюме и это вызывает облегчение.
Он поправляет одежду у зеркала, потом подходит ко мне и вновь садится на край кровати. Я думаю о том, чтобы отодвинуться, но не решаюсь. Моего прошлого мужчину бесила такая самостоятельность.
— Прошу тебя больше не сбегать, — говорит Виктор.
Киваю.
Я привыкла выражать согласие с мужчиной.
Он хмурится. Не поверил.
— Сейчас я еду по делам.