Вскоре хозяин вводит Логинову антибиотик, подключает капельницу и, достав из шкафа вешалку, прилаживает пластиковую бутылку над постелью.
— Я взял с запасом, — с этими словами Виктор хлопает Андрея по плечу и следом смотрит в глаза мне. — Если двойная доза антибиотика не укокошит инфекцию, ему сейчас и в больнице мало чем помогут.
Какое-то время я молча пялюсь на хозяина, а потом накопившиеся вопросы заставляют меня сказать:
— Откуда ты знаешь?
Он смотрит на меня исподлобья.
— Я фельдшер по образованию.
Обалдеть! То есть вот этот бездушный с виду и охочий до власти человек когда-то занимался медициной? Все это не укладывается в единую картину.
— Два года на скорой, — еще серьезней говорит Виктор. — Я знаю, что делать в таких случаях.
Он сам в прошлом выбрал помогать людям? Так что же произошло?
В глазах наполовину пребывающего в бреду Логинова в этот момент я вижу удивление. Даже психотерапевт Виктора, похоже, об этом не знал.
Глава 22
Виктор направляется к двери, но, уже взявшись за ручку, оборачивается. Глаза у него блестят нехорошо.
— Ты этого не слышала.
— А…
— Лик, больше никогда, — во взгляде Виктора неподдельная угроза. — Если не хочешь вывести из себя.
Во мне просыпаются усвоенные в клубе привычки.
— Поняла.
Виктор передергивает плечами, приближается и нависает надо мной.
— Психолог твой, — говорит Виктор, доставая телефон из кармана. — Пришлю тебе помощь, разбирайся с ним и не суйся ко мне.
— Хорошо.
Ждать помощи приходится пару часов.
Я надеюсь увидеть кого-нибудь со скорой, но понимаю, что так и осталась наивной дурой. В комнату заходит врач, которого я помню по клубу.
Конечно, кого еще мог прислать Виктор? Он ведь понимает, что я могла бы попросить сотрудников скорой о помощи. А этот точно будет молчать.
В этом есть только один плюс. Логинов в неплохих руках. Врачам в клубе и не такое лечить приходилось.
Я тут же забиваюсь в дальний угол. Медик старательно игнорирует мое присутствие.
Я прихожу в себя только когда доктор начинает собираться.
— Как… он?
Медик по-прежнему молчит. Тут меня прорывает. Здесь я не бесправная кукла, я отвечаю за здоровье Логинова. Я засыпаю вопросами врача: «Что мне делать?», «Чего ждать?».
Хватаю за руку, когда тот пытается выйти. Он вырывает рукав.
— Мне с тобой говорить запрещено, — шипит медик, — не то, что трогать.
Как в клубе.
Я отступаю. Доктор садится на кровать и сосредоточено пишет инструкцию по уходу за ранами Андрея. Сует ее в руки мне пока я все еще перевариваю очередной приказ Виктора.
Я провожу ночь в кресле, укутавшись пледом и чутко прислушиваясь к дыханию больного.
На следующий день у Логинова снижается температура и он просыпается мокрый до нитки.
Лечение подействовало.
Мы только и успеваем обговорить вчерашнее, как приходит сообщение от Виктора.
«Как он? Температура?»
Андрей слаб и бледен, но уже не бредит.
«Лучше. Тридцать семь и пять», — отвечаю я.
«Врача сегодня не будет», — приходит следом.
Это же не потому, что вчера мы разговаривали?
Но выбора нет. Я демонстрирую Андрею клочок бумаги, оставленный врачом. И под его руководством провожу все медицинские манипуляции.
Вид крови и ран не смущает меня. Я мечтала стать ветеринаром и помогала в приюте для бездомных животных, дежурила в ветклинике. Я даже умею шить.
Странное дело, но именно эта ситуация заставляет меня с новой силой почувствовать себя живой. Вспомнить как много хорошего было до клуба. И на сей раз мне не больно, потому что мне кажется, что я возвращаюсь.
Виктор не трогает меня почти целую неделю.
Я с радостью работаю медсестрой. Пока Логинов спит читаю книги, когда нужна помощь — оказываю ее.
На седьмой день раны Андрея начинают подживать, а сам Логинов как будто выходит из транса.
Когда я утром захожу к нему — в последний день я ночевала в соседней комнате на диване, Андрей сидит с ногами на кровати и беспечно улыбается. В его глазах теплота. Я невольно сравниваю его с Рыжим, первым вылеченным мной в жизни котом и чувствую, как в груди разрастается теплый комочек.
Быть кому-то нужной и полезной бесценно.
— Я подумал, — говорит Логинов, — нет невыполнимых задач, Анжелика.
Я присаживаюсь в кресло.
— То есть?
— Мы оба с тобой вернемся домой.
Я приближаюсь и с удовольствием сжимаю ладони Логинова. Я просто рада, что Андрей поправился. Смотрю ему в глаза и поздно отмечаю, что отрицательно качаю головой.