— Сука… — вырывается у Хозяина. — Сколько раз я говорил тебе, что ты должна быть послушной? Теперь из-за тебя такие проблемы.
Я с трудом перевожу дыхание. Он о Феликсе. Если о моем непослушании узнает организатор клуба, непременно решит наказать. Его наказания будут пострашнее всего здесь.
— Я имел в виду не это, — в голосе блондина сначала сквозят нотки растерянности, но потом в нем прорезается та же холодная уверенность, что и недавно. — Чем говорить Феликсу, просто отдай ее мне.
Мы с блондином встречаемся взглядами. Клянусь, мои глаза горят. Он отвечает мне надменной улыбкой победителя.
— Ты знаешь, что он сделает, — подначивает он Хозяина. — Если хочешь ее оставить себе, давай просто молчать.
— У тебя есть записи с камер?
Блондин кивает. Хоть я на него и не нападала, там достаточно компромата. Я позволила себя лапать чужому мужику. По правилам должна была бы позвать охрану. Хозяин убъет меня если я об этом проговорюсь.
— Он тебе не нравится? — следующий вопрос.
— Нет.
— Тогда это и будет твоим наказанием. Развлечешь его сегодня.
Я вздрагиваю.
— Виктор, я рассчитываю на то, что долг удастся покрыть этой ночью. Весь. Кроме того что Олененок с характером, шлюха из нее отменная.
Блондин какое-то время изучает меня взглядом, а потом встает.
— По рукам!
Мне кажется, я стала дышать через раз. Он затеял это чтобы поразвлечься. А мне потом за все это придется ответить.
Глава 2
— Олененок, пойдем? — блондин протягивает мне руку.
Но я не смею никуда идти без приказа Хозяина. Не имею права.
— Я вас провожу, — говорит мой мужчина.
В его голосе знакомые стальные нотки. Я знала, что Хозяин не смирится с тем, чтобы делить меня с кем-то. Значит, он должен очень и очень много.
И он отомстит за это Виктору. Точно.
Хозяин собственник. Мой контракт заключен на полтора года, но я точно знаю, что он не отпустит меня. Будет платить клубу и отчиму пока я преждевременно не состарюсь и владеть мной ему станет неинтересно.
Я уже ненавижу собственную красоту. Скорей бы она отцвела!
Мы втроем идем в сторону номеров. Это то место, куда уводят чужих девушек на ночь. Я еще никогда не бывала там.
Я не знаю, что меня ждет, когда я достанусь другому.
Наконец Виктор касается одной из ручек.
— Дальше ты нам не понадобишься, — говорит он Хозяину.
Хотела бы я сама сказать ему нечто подобное!
Мы проходим внутрь, окунаясь в полумрак. Виктор зажигает бра. Комната озаряется приятным приглушенным светом. Здесь нормальная обстановка. Как в гостиничном номере: большая кровать, шкаф, кресла.
Нельзя портить чужой товар. Только пользоваться.
Я обхватываю себя за плечи. Я знаю, что не должна говорить, но прямо сейчас я очень хочу задать вопрос. Виктор испортил мою и так несладкую жизнь своей выходкой. Я имею на это право.
— Зачем?
Он оборачивается.
— Что «зачем», Олененок?
Меня тошнит от этой клички, но мне почему-то кажется милым, что он ее запомнил.
Виктор скидывает пиджак. Снимает с запястья часы, расстегивает злополучную рубашку. Его как будто не заботит то, что я сама с ним заговорила.
— Располагайся, — он кивком указывает на кровать, но я не спешу.
— Хозяин не простит… — я прерываюсь, потому что понимаю, что снова демонстрирую неподчинение.
Виктор приближается и спускает платье с моих плеч.
— Срать я хотел на Макса, — я чувствую его горячее дыхание на коже. — Он ублюдок, каких поискать. Давно мечтал его поиметь.
Ах да, я всего лишь разменная монета в играх двух скучающих мужчин.
Ткань трещит по швам, когда он спускает мое платье до пояса. Я привыкла не сопротивляться.
Еще рывок и я остаюсь совершенно голой. На ногах только черные туфли на высоком каблуке.
— Не носишь белье. Офигеть, — он проводит пальцем по моей ключице, от чего я дрожу.
Я боюсь его, потому что понятия не имею, какие у него вкусы в сексе. Может, гораздо хуже, чем у моего постоянного любовника.
— Чувственная, — отмечает Виктор, касаясь мочки моего уха языком. — Я не сомневался, Олененок. Давно на тебя глазел. Не замечала?
Они же все в масках. Как я могла заметить?
Все это так мерзко. На миг мне становится так жалко себя, что я не могу удержать слезы. Я еще смирилась с одним тираном. Но чтобы он торговал мной. Отдавал каким-то похотливым животным в качестве наказания.
Вдруг я чувствую прикосновение к щеке. Виктор останавливает слезу пальцем.