— Ты же сказал, что веришь в Виктора.
Логинов поднимает голову.
— Это было когда он слушал меня, а то, что имею сейчас, закономерно. Виктор считает меня кем-то вроде расходного материала. Я его предал, и он вышвырнет меня отсюда если я начну ему противостоять. Я не собираюсь больше никому пудрить мозги, Лика.
Андрей криво улыбается и тут я понимаю, что он говорит обо мне. О том, что пытался внушить мне идею о всепобеждающей любви.
— Андрей, ты мне здесь нужен, — прячу письмо в задний карман брюк. — Я тоже твой клиент. И я верю в обоих вас.
— То есть?
— У меня есть младшая сестра, с которой мой отчим скорей всего тоже поступит жестоко. Если в этом доме будет спокойно, я готова сама по своей воле остаться тут ради нее, — набираю воздуха в грудь. — Но только если буду уверена, что он не сделает ей хуже, чем в старой семье.
Логинов выглядит еще более смятенным.
— Он думает, я помогу ему травить конкурентов. Буду кем-то вроде киллера!
Сглатываю. Черт.
Тут раздается стук в дверь, и мы оба синхронно оборачиваемся.
— Пора в постель! — это голос Виктора.
Логинов бросает короткий взгляд на меня, встает и направляется к двери. В общем-то Виктор сказал, что Андрей моя собственность, но я сейчас скорее воспринимаю его как старшего брата. Когда он рядом, мне спокойнее.
Психолог открывает дверь.
— Тише.
— Ушел с дороги! — рычит хозяин.
— Прости меня.
Я слышу удар. Вскакиваю и вижу, что хозяин припер психолога к стенке.
— Еще раз… — шипит он. — Тронешь меня…
— Я готова! — кричу я и Виктор выпускает жертву.
Выходя, я бросаю последний взгляд на Логинова. Только бы он не решил уйти! Я боюсь одна оставаться тут, но и держать психолога не имею права.
Пока идем в спальню, я замечаю, что хозяин взбешен.
«Козлина», — бурчит он себе под нос.
В спальне Виктор сдергивает покрывало и падает в постель. Похоже, Логинов сбил ему весь романтический настрой.
Но как?
Забираюсь под одеяло и перевожу дыхание. Виктор лежит на своей половине кровати, угрюмо глядя в сторону.
— Если он еще раз полезет ко мне обниматься, Лик, — после этого он выключает свет. — Я ему руку сломаю. Обе руки. Чтобы не смел на мне эти свои штуки практиковать.
Смотрю в потолок.
— Ты ему верил.
Первому человеку за долгое время. В ответ я слышу шипение и понимаю, что угадала.
— Двуличная тварь! Если б он так хорошо не знал свое дело, я бы его уже…
Не хочу это слушать. Предпочитаю завернуться в одеяло. Мне удается быстро согреться и заснуть.
— Лика, вставай! — звучит над ухом и я понимаю, что уже почти не боюсь.
Раз Виктор мог поверить психологу, значит, не все для меня потеряно. Я ворочаюсь, зеваю, протираю глаза.
Виктор что-то кладет мне на грудь поверх одеяла, и я приглядываюсь. Одежда?
На вещах магазинные бирки.
— Быстрее!
Сажусь и сбрасываю ноги с кровати.
— Работа? — вопросительно смотрю на хозяина.
Виктор усмехается.
— Что-то тебе слишком много дела до моей работы. Воскресенье. Выходной.
Подхватываю вещи и уже по привычке ухожу в ванну. Виктор принес мне рубашку, безрукавку и леггинсы.
— Ты хочешь, чтобы именно это я и надела? — мне знакома эта форма, но я боюсь ошибиться.
Это костюм для верховой езды. Я надеюсь, Виктор не задумал ролевые игры.
— Меньше вопросов! — доносится с той стороны.
Что ж, спорить смысла нет.
Когда я выхожу, Виктор протягивает мне стек.
— Ты же… — я замираю, не решаясь прикоснуться с гибкому черному пруту, — не хочешь, чтобы я кого-то этим била?
— Уроды в клубе испортили твои манеры, — Виктор вкладывает мне в руку стек. — Ты настоящая леди, как я из твоего досье понял.
Я вздрагиваю и тут Виктор легонько бьет меня по попе.
— Пошли, захватим психолога. У меня есть для него подходящее занятие на время.
Я с замиранием сердца смотрю на то как Виктор жалует мне куртку и зимнюю обувь для Логинова. Непохоже на то, что хозяин планирует насладиться какой-то сценой в духе садомазохизма. Кажется, мы действительно идем на улицу.
Я с замиранием сердца касаюсь двери Андрея. Что если Логинов ночью ушел?
Но, к счастью, из ванной доносится плеск воды. Виктор бесцеремонно распахивает дверь, и я вижу, что психолог чистит зубы. У меня отлегает от сердца сразу по двум причинам: если он и планировал побег, то не сегодня, и Андрей в штанах. В самом деле, а что если он был бы голым?