— Попробуешь? — он смотрит на меня.
Киваю. В каптерке Виктор указывает мне на снаряжение для верховой езды: седло, уздечка, вальтрап.
— Знаешь, что делать?
— Конечно!
Я хватаю вещи и спешу к деннику.
— Это гнедого, — Виктор идет следом, — чтобы я еще раз подошел к этой зверюге.
Мы с Галатеей знакомимся. Я глажу лошадь по бархатной шее, даю ей привыкнуть к себе. Всегда любила животных и общения с ними мне страшно не хватало.
Виктор с интересом наблюдает за мной. Я поглядываю на него украдкой.
— И как ты только справляешься? — говорит он.
Пожимаю плечами.
— А ты… — я ловлю себя на том, что даже не знаю, какая у него работа.
— Как-то привык, — он смотрит на свои ногти и вновь с интересом глядит на меня.
Я демонстрирую Виктору как правильно чистить лошадь.
— Не боишься? — следует новый вопрос. — Гнедой первым делом попробовал меня укусить… где-то в этот момент я заподозрил, что иппотерапия не мое.
Пожимаю плечами и уклоняюсь от хвоста, которым обмахивает себя Галатея.
— Надо просто делать это спокойно. С добром, — говорю я, глядя Виктору в глаза. — Они все чувствуют.
Как и люди.
— В принципе не мое все эти живые твари, — Виктор пожимает плечами и смотрит на меня. — Ну… я слышал, ты вроде брала какие-то призы. Продемонстрируешь?
Не слышал, а прочитал. Но я предпочитаю не заострять на этом внимание.
Седлаю лошадь. Я не делала этого целых полтора года, но старые навыки сами по себе всплывают в памяти.
Я одеваю уздечку, затягиваю подпруги у седла, дополнительно уперевшись ногой в живот лошади — мне всегда не хватало сил, чтобы сделать это одним усилием рук. Галатея правда очень спокойная. Она сносит все это смиренно.
Виктор смотрит на нас с интересом исследователя.
— Удивительно как она тебя слушается.
Пожимаю плечами, выводя лошадь из денника.
— Может, ты и семьей моей поладишь?
Мы с Виктором встречаемся взглядами.
— Неважно, — усмехается он. — Я хочу посмотреть на твое мастерство жокея. Это же так называется?
Мы оказываемся на плацу. Логинов и Виктор отходят к забору. Я вывожу лошадь на середину. Для конного спорта нужна физическая подготовка. Тот фитнес, которым я занималась в клубе, был призван сделать мою попу максимально накачанной и пресс упругим. Вот и все.
Однако старые навыки легко восстанавливаются.
Сделав два круга по плацу шагом, я пускаю Галатею в рысь, привставая на стременах.
В этот миг я совершенно, оглушающе счастлива. Как будто не было полутора лет полной безнадеги. Я снова прежняя!
На миг я ловлю взгляд Виктора, полный восхищения и вдруг понимаю: мы с ним полные противоположности. Он подобрал такую женщину, которая умеет то, чего не может он сам.
И тут я смотрю за забор. С лошади можно разглядеть то, что скрыто за высокими стенами: лес, озеро, река.
А где же жилье? Я смотрю на хозяина. Что это за место?
— Отлично справляешься! — кричит Виктор, видимо, заметив в моем лице перемену. — Оставляю на тебя гнедого! Не уверен, что кто-то вообще кормил эту тварь!
С этими словами хозяин удаляется, и я вскоре заканчиваю тренировку. Нам обоим с Галатеей еще предстоит привыкнуть друг к другу.
Логинов встречает меня у дверей конюшни и помогает с лошадью.
— Похоже, теперь я официально конюх, — закатывает глаза он.
Я смотрю на него. Главное, чтобы не отравитель и не мертвец. У меня так и не хватает духа спросить у психолога про побег.
— Ты ведь знаешь историю Виктора? — говорю я, когда Андрей помогает мне донести снаряжение до каптерки.
Логинов кивает.
— Кем он работает? — мне принципиально важно узнать хоть что-то про хозяина, прежде чем Андрей возможно исчезнет.
— Держатель отцовских капиталов.
Я вещаю уздечку на крючок, а Логинов оставляет седло на специальном креплении.
— Скорая помощь, я думала…
Логинов отрицательно качает головой.
— Он из богатой семьи. Его отец поднялся в девяностые. Виктор был ему вроде боксерской груши, повода сорвать злость. Я не знал про эпизод со скорой. Думал, он экономист, по крайней мере, так он представился. Когда Виктору было двадцать пять, его отец перенес инсульт и с тех пор его семья где-то далеко, а он… тут.
Логинов смотрит мне в глаза.
— Весь капитал он присвоил, — Андрей вздыхает. — Но, как я понял, это месть.
— Только не оставляй меня тут одну! — говорю я Логинову.
Он вздыхает.
— Лика, я…
— Давай вместе его изменим!
— Смеешься? — хмурится Андрей.