— Намасте, — говорит Андрей.
— Намасте.
Солнце освещает наши лица, как будто отвечая мне. Ведь не только Виктор может распоряжаться нами.
Потом мы с психологом завтракаем и отправляемся в конюшню.
Мне нравится работать там. Я отлично знаю из чего состоит рабочий день в таком месте.
Мы с семьей жили за городом. По соседству был расположен частный конно-спортивный клуб. Помню как подолгу простаивала у забора, подкармливая лошадей. Потом меня позвал в клуб местный конюх и я как наездница начала делать внушительные успехи.
Отец обещал, что купит мне лошадь на совершеннолетие чтобы я могла перейти на профессиональный уровень. До моих восемнадцати он не дожил. Сердечный приступ на рабочем месте. Очень напряженная сделка. Не спал несколько ночей. Отец заведовал юридическим отделом серьезного банка. Мы не нуждались никогда и ни в чем.
Потом появился Сергей. Мама после смерти отца заболела. Она боялась, что не сможет одна справиться со всем. Я знаю, что они с Сергеем встретились на похоронах и он ее поддерживал. А после как-то незаметно вошел в нашу жизнь и разрушил ее.
Убью мерзавца!
Андрей замечает, как ожесточенно я втыкаю вилы в стог сена.
— Что такое?
— Я совсем не знала своего отчима! Он все подстроил: смерть матери, смерть отца!
Андрей приближается и аккуратно кладет руки мне на плечи, а я, не сдерживаясь, реву. Раньше я не имела на эти чувства права.
Обхватываю его и утыкаюсь в грудь лицом.
— Поможешь мне с сестрой?
Психолог молчит, и я поднимаю голову. На миг я читаю в его глазах сомнение: «Без Виктора мы оба никто». Крепче сжимаю в ладонях ткань его куртки. «Ты — мой терапевт, а я твоя клиентка в конце-то концов», — хочу сказать ему без слов.
Он улыбается.
— Конечно. Только сначала помоги мне с Гнедым. Виктор сказал, попорчу имущество — оторвет мне голову.
К вечеру приходит сообщение от Виктора.
«В командировке. Не жди».
Пожимаю плечами.
В следующий миг меня оглушает радость. Теперь я хозяйка этого дома! Виктор оставил психологу ключ от двери. Внутри мы в безопасности и можем творить все, что заблагорассудится.
И я устраиваю себе праздник: ору песни и переворачиваю мебель в гостиной. Какое-то время Логинов с сомнением смотрит на это, а потом присоединяется ко мне. Трудно быть пленником и иногда полезно на время выпустить внутреннего зверя.
Наутро мы тщательно подчищаем следы учиненного разгрома.
Виктора нет еще несколько дней. В это время у нас с психологом налаживается отличная жизнь. Я начинаю доверять своему компаньону, но все еще опасаюсь обсуждать с ним планы о том, как переиграть Виктора. Не уверена, что он согласится на такое рисковое предприятие — не подчиниться, а подчинить.
Виктор возвращается когда мы с Андреем возимся на конюшне.
— Пошли! — приказывает он психологу. — Нужно уесть конкурента!
Я чувствую, как на меня накатывает оцепенение. Ведь я помню, что на этот счет говорил Логинов: он считает, что после побега из клуба его едва не угробила карма. Если Виктор продолжит настаивать на своем, с скорей всего потеряю компаньона.
Тогда я встаю между хозяином и психологом.
Сердце бешено стучит в груди.
— Уйди с дороги, Лика, — шипит Виктор. — Не до тебя.
— Ты сказал… — я замираю, встретившись с хозяином взглядом. — Логинов моя собственность.
Виктор смеется и касается пальцем моих губ.
— Ты тоже, — потом он закатывает глаза.
— Можно я буду решать что он будет делать?! — выдаю я и понимаю, что весьма смелое требование.
Мне надо дать что-то взамен. То, от чего Виктор не сможет отказаться, но выбор у меня невелик. Все, что я могу предложить это только я сама. Но ведь ему нужен не секс.
Набираю воздуха в грудь.
— Давай все это обсудим. За ужином.
Он усмехается и выгибает бровь.
— Условия… пользования психологом, — поясняю я и понимаю, как глупо это звучит.
— Каким таким ужином? — Виктор растирает глаза жестом очень усталого человека.
— Романтическим, — мне кажется, я гляжу на него как Кот в Сапогах из известного мультика.
Виктор выдыхает так, что это больше похоже на рык.
— Хорошо, Лика. Только ужин должен быть по-настоящему романтичным.
— Ладно!
Я чувствую себя как Белль, согласившаяся на вечер с чудовищем.
Глава 27
К ужину я готовлюсь тщательно, примеряя вещи в спальне. И когда вижу себя в платье, понимаю, что мне тошно. Клуб внушил мне отвращение к своей красоте.