— Что такое?
Я не знаю как отвечать, чтобы не нарваться. Но сейчас мне так дурно. В конце концов, я ведь все еще человек.
Меня прорывает:
— Я не шлюха!
Виктор отступает и пристально разглядывает меня с головы до ног.
— В смысле? — он встает передо мной и жадно разглядывает.
— Он бьет тебя? — вдруг изменившимся тоном добавляет собеседник.
Я опускаю голову. Наверное, он заметил не до конца сошедшие синяки. Не совсем. Но в постели он бывает очень груб.
Сказать об этом я не смею. Уверена, Хозяин за дверью, и он слушает нас.
— Отпусти меня, — звучит жалобно. — Пожалуйста…
Виктор приближается, сжимает меня в руках, и я слышу над ухом жаркое:
— Нет, Олененок. Я ждал возможности насадить Макса целых два месяца. Ты знаешь, что он зациклился на тебе?
Выдыхаю. Похоже на то. Наверное.
— Но и я когда в первый раз тебя увидел, тоже. Просто так я тебя не отпущу. Знаешь, чего стоило припереть его к стенке?
Животное…
Он просовывает мне руку между бедер, и я замираю, ожидая почувствовать то, что мне не понравится. До клуба я была девственницей. Поэтому особенно дорого стоила. Так что весь мой опыт в сексе вызывает по большей части ощущение мерзости.
Хозяин взял меня грубо и с тех пор не изменял себе.
Виктор не похож на него в этом. Он просовывает в меня пальцы. Но словно не для того, чтобы насладиться моей беспомощностью и беззащитностью.
— Мне не нравится, что ты сухая, — слышу я ответ и вздрагиваю.
Я не знаю, как изменить это. Я понимаю, что такое желание, но обычно я не хочу мужчину.
Свободной рукой Виктор касается моей груди. Проводит по ареоле, заставляя напрячься сосок. Это приятно.
Я чуть поворачиваю голову. Зачем эта странная игра? Я чувствую бедром его горячий член. Он уже мог бы разложить меня и сделать свое дело. Ведь ему хочется только секса?
— Я знаю, что ты с ним не кончаешь. Дебил как-то пожаловался на это. — продолжает Виктор. — И я пообещал себе, что подо мной ты будешь кричать от удовольствия. Хочу нагнуть эту суку так чтобы он надолго запомнил то, что нельзя никогда подставлять меня.
Я холодею. Так ему нужен не просто секс.
Это разборки двух конкурентов в реальной жизни.
Как же долго я там не была!
Виктор продолжает двигать во мне пальцами, и я чувствую, как между ног становится все горячей.
— Тебе нравится, Олененок? — продолжает мой любовник.
Мне нравится. Особенно мне нравится мысль о том, чтобы побесить этого мерзкого урода. Но если я об этом скажу вслух, Хозяин, точнее Макс, точно услышит.
Но Виктор не дает мне шанса на тихую месть.
— Вот так-то лучше, — заявляет он. — Хочешь меня?
— Нет.
— А я чувствую, как ты мокнешь, — выдыхает Виктор мне на ухо.
Просто его прикосновения чисто механически что-то задевают во мне. Они не грубые и приятные.
— Это лучше, чем то, что делает он?
Господи…
Лучше. Да. Гораздо комфортнее когда мужчина думает не только о своем удовлетворении. Я чувствую, что он этого — ласки, которой я давно не испытывала, у меня между ног становится жарко.
Но он сделал это практически обманом. Мне так давно не хватало хотя бы призрака нежности. Поэтому я сейчас хочу его.
И от этого мне становится еще хуже. Я вспоминаю своего парня, которого я думала, что любила. Сейчас я уже не знаю. Мы просто держались за руки, ходили в кино. Делали все то же, что и другие нормальные люди в семнадцать. Целовались под дождем.
До всего этого кошмара.
Нужна я ему буду такой? Поломанной игрушкой? Шлюхой, которую из меня тут сделали.
— Ты плачешь? — вдруг слышу янад ухом.
Виктор останавливается и вынимает из меня пальцы.
Я не знаю, как реагировать. Просто опускаю голову. Боюсь, что он разозлится.
— У меня женщины еще никогда не плакали, — доносится его голос. — По крайней мере, когда я их ласкал.
Я обхватываю себя руками и вдруг мне становится все равно. Пусть бьет. Я вспомнила кем была до и сейчас мне жутко больно и страшно. Меня просто смешали с грязью. Пусть убьет! Хотя бы так я отсюда выйду.
Поднимаю голову. Наверное, мои глаза блестят как у помешанной.
Виктор касается моего подбородка пальцем.
— Что такое, Олененок?
Тут раздается стук в дверь и гневный голос Хозяина.
— Все отменяется! Возвращай ее сейчас же!
Я вздрагиваю, представляя, что ждет меня за дверями.
— Что такое? — Виктор пристально смотрит мне в глаза. — Рассказывай!
Страх и вместе с тем отвращение ломают во мне запреты, установленные клубом.