— За что?
— Я тебе не пара.
Я еще крепче прижимаюсь к нему. С нежностью скольжу ладонями по спине. Виктор не прав. Я сама выбрала его. Сейчас неважно почему. Он вернул мне самое главное — право быть собой.
Я легонько толкаю его на матрац, и Виктор подчиняется, так что я оказываюсь сверху.
Макс научил меня быть идеальной любовницей.
Нет худа без добра, я и не подумала бы, что это применимо к клубу. Но сейчас я в этом убеждена.
Я начинаю двигаться, сжимаясь вокруг его члена. Скольжу вверх-вниз, лаская свою грудь. Веду себя пошло. Максу нравилось, когда я демонстрировала раскованность.
Сейчас мне почти не приходится играть.
Виктор сжимает мои бедра. Наконец его взгляд подергивается поволокой, с губ срывается хриплое дыхание. Тело взяло в нем верх над разумом.
Несколько быстрых движений и он стонет. Я останавливаюсь.
Виктор открывает глаза.
— Какого хрена, Лика?
Я понимаю, что он хочет сказать: я вела себя как опытная шлюха, почему я не испугалась?
Я падаю ему на грудь и прижимаюсь всем телом. Потому что мне нужна твоя нежность. Мне, забывшей как это быть человеком, необходимо почувствовать себя живой.
— Я останусь с тобой, если выполнишь мои условия.
Виктор рвано дышит. Потом я чувствую как он перебирает мои волосы.
— Ты не страшный, — добавляю я.
— Тебе понравился наш секс?
— Больше никогда, пожалуйста, не бей психолога. Он тебе уже помог.
Несколько мгновений мы проводим в молчании. Виктор гладит меня по спине, и я чувствую вселенское спокойствие, так, будто лежу на морском берегу под пальмами и мои пятки лижет теплое южное море.
— Зачем? — это напоминает те вопросы, которые поначалу задавала ему я.
— Мне тоже одиноко и наш секс мне понравился.
Тогда он аккуратно переворачивает меня на спину, вынимает член.
— Больше не надо пытаться меня пугать.
Виктор садится на край кровати и растирает лицо руками, я аккуратно приближаюсь к нему.
— Ведь ты привез меня сюда чтобы было не так мерзко спать одному.
— Ладно! — вдруг заявляет Виктор.
Когда он оборачивается ко мне, его глаза горят злобой.
— Согласен!
Я аккуратно обнимаю его. Сердце в груди стучит о ребра. Понятия не имею, почему мне так радостно. Наверное, потому что я совладала с монстром.
Мы довольно долго проводим в объятиях друг друга потому что я не хочу отрываться. Хочу согреть его своим теплом. Телом. Поделиться благодарностью.
И Виктор по какой-то причине тоже медлит.
Вдруг меня отвлекает шорох шагов. Я слишком поздно отрываю голову чтобы увидеть психолога с битой.
Логинов замахивается, и я инстинктивно подаюсь назад, выпуская Виктора. После клуба у меня такой рефлекс: беги, когда бьют.
Виктор падает плашмя на кровать.
Я молча смотрю на него. Это… Это просто нереально. В моей душе ужас смешивается с досадой.
— Что ты?! — перевожу взгляд на психолога.
— Терапия прошла неудачно. Приходится это признать, — выдыхает Логинов. — Собирай вещи, Лика, мы уходим.
Какого черта?
Глава 35
Я молча смотрю на Виктора, в груди рождается ощущение ужаса и досады. Нет, так просто не должно быть. Это неправильно.
Тело хозяина сводит судорогой. Это же не значит, что Логинов убил его?
С губ срывается крик. Мне еще никогда не было так страшно, грустно, одиноко.
Так… неправильно.
Как будто этим всем я могу что-то изменить. Этого просто не должно было случиться. Это. Просто. Бред.
Я еще никогда так сильно не хотела повернуть время в обратном направлении и не жалела о том, что это невозможно.
Даже когда меня забрали в клуб.
Потому что именно сейчас мне начало казаться, что я увидела свет в конце тоннеля, выход из безысходности.
Логинов просто не мог…
Я поднимаю голову, когда психолог укрывает мои плечи рубашкой Виктора.
— Лика, собирайся быстрей! У нас несколько минут чтобы уйти!
Я отталкиваю его руку.
— Не трогай! Не приближайся!
Остатками разума я понимаю, почему Логинов так поступил, осознаю, что Виктор сам виноват в том, что случилось. Если постоянно поколачивать своих постояльцев, это обязательно кончается трагедией для одного из двоих — для тирана или для жертвы.
Я должна была бы быть благодарна Логинову. И вместе с тем он так невовремя.
Андрей садится напротив, сжимает мои плечи, смотрит в глаза.
— Нам надо уходить, Лика, — произносит он так, словно разговаривает с младенцем. — Я тебя вытащу.