— Я тоже однажды видела свет, — сказала я. — Мне кажется, это была свеча, потому что я видела мерцание, но это было только один раз.
Она подтолкнула меня локтем:
— Я скажу вам, что это было. Это была она. — Мария кивком показала на комнату леди Пэрриваль. — Она иногда это делает. Встает по ночам, зажигает свечу и ходит. Сколько раз я ей говорила: «Когда-нибудь вы спалите весь дом». А она мне ответила: «Я должна искать. Мне нужно найти». — «Что найти-то?» — говорю. Потом у неё в глазах появляется какое-то странное выражение, и она замолкает. Больше уже из неё не вытянуть ни слова.
— Думаете, она действительно что-то искала?
— У престарелых людей иногда появляются навязчивые идеи. С ней как раз тот самый случай. Каждый раз я ей говорю: «Если вы забыли, куда положили какую-то вещь, скажите мне, и я найду её». Но нет. Она только по ночам начинает выискивать неизвестно что. Мне приходится глядеть за ней в оба. Здесь много дерева — вспыхнет, не успеешь оглянуться. Вот поэтому я прячу от неё спички. Но и это её не останавливает. Я слышала, как она слоняется в темноте.
— По своей комнате?
— Нет, у него… сэра Эдварда. Знаете, у них были отдельные спальни. Я всегда считала, что это нехорошо.
— Вам, должно быть, приходится нелегко, приглядывая за леди Пэрриваль?
— О да. Я делаю буквально всё: убираю, чищу, готовлю ей еду. Она не часто ходит на такие вечеринки, как та, что была на днях. Просто она последние недели две чувствует себя получше. У молодых своя жизнь, а хозяйка очень довольна новой леди Пэрриваль. Она всегда хотела женить на ней кого-нибудь из своих сыновей.
— Да, я слышала, она была знакома с её матерью.
— Они были школьными подругами. Хозяйка хотела, чтобы майор поселился здесь. Она нашла для него коттедж «Раковина», а вскоре мисс Мирабель обручилась с Космо.
— Но он погиб…
— Его убили. Какое это было время, просто ужас. Всё этот парень, Саймон. Они всегда враждовали меж собой.
— Он ведь убежал, да?
— Удрал. Он был умным мальчиком, даже в детстве. Это единственное, что он мог сделать… или болтаться в петле. Думаю, он сумеет стать на ноги. Он из таких.
— А как вы считаете, что произошло тогда?
— Да тут и думать нечего. Всё ясно. У Саймона были причины. Он положил глаз на Мирабель. Не то чтобы у него был какой-то шанс. — Она понизила голос. — Возможно, я говорю не то, но мне всегда казалось, что ей нужен не Космо, а его титул. Думаю, Саймон застрелил его в приступе гнева.
— Но откуда у него взялось оружие?
— Вы меня спрашиваете? Похоже, что он взял его с собой специально для этого. Э-хе-хе. Кто знает. Мы в Йоркшире говорим, что нигде нет такого чудного Народа, как здесь. И клянусь всеми святыми, мы правы. Все решили, что дело в ревности, а ревность — поганая штука.
— А потом леди Пэрриваль вышла за Тристана.
— Именно так. Они всегда глянулись друг другу, эти двое. У меня-то есть глаза. Я всё вижу. Вот что вам скажу, не раз я говорила себе: «Хо-хо, будут ещё те дела, если она выйдет замуж на Космо, потому что нужен-то ей Тристан». Я кое-что примечала разок-другой. Она внезапно замолчала и зажала рукой рот. — Опять я говорю о том, что меня не касается. Но знаете, так приятно поговорить с человеком, которому это интересно.
— Мне безусловно интересно, — заверила я её.
— Ну что ж, вы теперь, наверное, тоже член семьи. И в конце концов, дело было давно.
Я понимала, что её необходимо подбодрить, чтобы она преодолела угрызения совести.
— Да, конечно, — сказала я. — Осмелюсь заметить, что одно время об этом только и говорили.
— О Господи. Это точно.
— Вы говорили, кое-что замечали?
— Право, не знаю. Просто раз-другой видела то-сё… поэтому меня не удивило, когда дело обернулось помолвкой с Тристаном.
Она слегка нахмурилась. Старается припомнить, подумала я, сколько лишнего сказала мне.
— Миледи и я любили посидеть, поговорить по душам. Мы были как две девчонки. Но со смертью Космо она, конечно, изменилась. Невозможно поверить, как это её состарило. Давненько мы уже не разговаривали с ней как прежде. Ну… мне лучше пойти взглянуть на неё. А то она как кошечка, спит-спит, потом вдруг проснётся и немедленно хочет знать, что вокруг происходит.
Она поднялась и вошла в дверь. Я надеялась, что леди Пэрриваль не проснулась, поскольку разговор с Марией оказался очень интересным и познавательным. Я всегда знала, что слугам хорошо известны семейные тайны.
Послышался брюзгливый голос:
— Мария… что случилось? Кто-то приходил?
— Да, вы хотели поболтать с гувернанткой. Она ждала здесь, пока вы проснётесь.
— Я уже проснулась.
— Теперь да. Ну что ж, она здесь. Мисс Крэнли.
Леди Пэрриваль одарила меня улыбкой.
— Принесите стул, Мария, чтобы она могла сесть.
Мария исполнила её просьбу.
— Подвиньтесь поближе.
Мы немного поговорили, но я видела, что мысли её блуждают. Она находилась не в таком ясном сознании, как на вечере, и вовсе не была уверена, какой из гувернанток я была. Потом неожиданно вспомнила, что я самая удачливая из них.
Она рассказывала о доме — в каком он был состоянии, когда она въехала в него, и как после ремонта вдохнул в себя новую жизнь.
Через некоторое время я заметила, что голова её склонилась к плечу. Она задремала.
Тихонько поднявшись, я пошла искать Марию.
Она сказала:
— Сегодня не самый лучший её день. Ночью опять, наверное, бродила в поисках того, чего нет.
— Мне было очень приятно с вами поговорить, но теперь мне нужно уходить.
— Надеюсь, я не сболтнула лишнего. Как только начинаю говорить, забываю обо всём на свете. Вы должны ещё прийти к нам.
— Обязательно приду.
Я вернулась в свою комнату. Этот день прошёл не впустую.
* * *
Я получила сообщение от Лукаса.
Он вернулся и хотел меня видеть как можно скорее. Я тоже не могла дождаться встречи с ним. Вскоре после того, как я получила его послание, мы встретились в харчевне «Король Моряков».
— Ну вот, — сказал он. — Я сделал кое-какие открытия. Думаю, мисс Кейт просто фантазёрка.
— О, я рада, что это так. Мне было бы очень неприятно думать, что леди Пэрриваль убила своего первого мужа.
— Томас Перри был женат на Мейбл Тэллок. Она пела в церковном хоре.
— Леди Пэрриваль в церковном хоре?!
— Вполне возможно, она и была хористкой, пока не стала важной особой. Но слушай… её отец ведь живет здесь?
— Да, майор Даррел. Мирабель Даррел звучит совсем не так, как Мейбл Тэллок.
— Мейбл может называть себя Мирабель.
— Да, но важна фамилия.
— Она могла изменить её.
— Но есть её отец.
— Слушай. Там был ребёнок. Я проверил. Её звали Кэтрин.
— Кейт! Вот это да!
— Но это очень распространённое имя. И единственная вещь, которая могла бы вписаться в нашу схему. — Ты хочешь зацепиться именно за неё?
— Нет. Думаю, Кейт всё придумала. Она действительно одинока. Я знаю это, потому что она быстро подружилась со мной. В ней есть что-то трогательное. Ей нужен отец. Вот почему она увидела его в матросе.
— Можно было бы подыскать кого-то более стоящего.
— Ей не из чего было выбирать. Просто она увидела… могилу неизвестного. И не забывай, она ведь встретила его на рынке.
— Встретила ли? А может, она и это придумала?
— Наверное, она всё-таки говорит правду. Потому что он расспрашивал о своей жене и ребёнке.
— Мы уже выяснили, что у него действительно была дочь по имени Кэтрин.
— У этого имени много уменьшительных, Кэти, например.
— Да, думаю, так. Но Кейт всё-таки более распространенное из них. И всё же, одно имя не может быть основательной зацепкой. Кроме того, отец Мирабель человек уважаемый. Майор Даррел. Едва ли она в сговоре с ним. Нет, давай-ка закончим на этом первую страницу своих расследований и начнём новую.