— Ты меня поняла?
Грубее и громче сказал я, растерянная девушка быстро закивала.
— Черт побери! Что б тебя!
Проклиная себя и рыжую бестию передо мной, я со злостью впился в ее губы, так долго мною желанные. Грейс открыла их, впуская меня, отвечая на мой проникновенный дикий поцелуй. Я целовал ее жадно, не мог ей насытиться, оттягивая, кусая ее губы, ловя ее сладкие томные стоны.
Как можно быть такой невинной, такой наивной и одновременно такой огненной и такой чувственной. Ее мягкие уста обжигали, язык безжалостно жалил. Я больше не мог выносить жар этой долгожданной близости и с трудом отстранился от рвано дышащей краснощекой малышки.
Ее глаза сияли, синие и глубокие как… нет, глубже, чем океан. Они поглощали в свой омут, затягивали на дно… но пора было возвращаться в реальность, где мы были теми, кто мы есть.
— Это ничего не значит и ничего не меняет.
— Конечно. Да, ты прав…
— Да, бл@!
Но я запустил пальцы в ее волосы, притягивая румяную чертовку за затылок, и снова прильнул к ее распухшим губам. На этот раз нежно, смакуя ее сладкий вкус. Мой мозг совершенно раздружился с моим телом
Ты поплыл, слабак. Но она так идеально подходит мне, такая же дерзкая и мягкая, вредная и милая, моя Пленница… моя Грейс…
Глава 14. Финал
Сэм.
Мы стоим втроем, как идиоты, у больницы и ждем Грейси. Сегодня, наконец, ее выписка. Я купил ей ее любимые орхидеи, которые скоро превратятся в труху от моих дерганий.
Я нервничаю, как же хочется курить. Поворачиваюсь к такому же озабоченному блондину и пытаюсь отвлечься на колкие изречения в его сторону.
— Слушай, голубок, а ты то чего приперся?
— Грейс вообще-то моя подруга.
— Ну да, а как же твоя новая работа от Бена за Грейс?
— Я так и не воспользовался его предложением…
Захотелось пожать парню руку, но, и без этого, хмурной брат, меня опередил.
— А почему же ты тогда перестал с ней общаться?
— Это не я перестал, а она. Скорее всего из-за тебя. Ты ревновал.
Нависла неловкая тишина, в которой парни заулыбались, каждый о своем, кто-то с грустью, кто-то с трепетом.
— А ты неплохой парень, Алекс. Я к тебе не буду ревновать.
И вот она… выходит из дверей и спускается с крыльца. Снимаю очки, вытаскиваю пальцы из передних карманов. Грейси подходит ко мне и, запуская нежные пальчики в волосы, нежно целует.
— Я скучал.
— Я тоже.
Мы не смотрели ни на кого и никого не замечали. Я любовался ее естественной красотой и сиянием синих, как океан, глаз, в которых видел свою до без ума влюбленное отражение.
Мой мир остановился в том доме, замкнулся лишь на ней… а может и когда Бен сказал, что Грейс похитили… а может, в момент нашей самой первой встречи…
Бен просто пожелал нам удачи, обнял свою несостоявшуюся невесту и ушел. Больше он не лез в жизнь Грейс и не пытался купить всех вокруг. Он остался с Энни. Наша Мать была вся при счастье. Малахольный часто таскался с нами. Я был не против. Грейс его не хватало.
Сейчас мы уже три месяца живем у меня в моей холостяцкой тесной квартирке. Мечтаем о доме, выбираем варианты, фантазируем об интерьере.
Сегодня вечером у меня был план. Мы отправились на побережье на закате. Было еще тепло, мы купались и резвились в воде. Я носился за Грейс как ненормальный, пытаясь защекотать ее и повалить в прибрежную пену. Мы потеряли равновесие и упали прямо на влажный песок. Грейс взгромоздилась на меня и загадочно заблестела хитрыми синими глазками.
— Ты чего?
Ничего не говоря, Грейси начала жадно целовать меня, просто сминать мой рот и стягивать с себя купальник. Я закрыл глаза и прорычал ей в губы, захватывая их в плен.
— Ах, ты, развратница!
Я как бы не ожидал и не планировал именно такого исхода сегодняшнего вечера, но был приятно удивлен такой инициативе. Ее маленькие тонкие ручки не справлялись с нахлынувшим волнением. Я перевернул ее, нависая сверху. Легкие волны щекотали ей спинку, и Грейси нервно хихикала, чем приводила меня в полнейший восторг.
Сняв с себя одежду, я покрывал поцелуями ее песочное, соленое от моря хрупкое тело, задерживась на груди, извлекая из голосовых связок девушки томные стоны, а из тела приятную дрожь.
— Сэ-эм…
Ее голос сбивался, спотыкался при каждом ласковом прикосновении к самым чувствительным участкам молочного цвета кожи, пока я не добрался до ее вкусных мягких губ, шепча в них.
— Я люблю тебя, Грейс.
— А я люблю тебя, мой герой!
Я загорелся от ее слов, словно меня полили бензином и подожгли. Мои пальцы скользнули по животу к нежной влажной плоти. Полностью обнаженная изящная куколка была готова к нашему первому разу.