-Да здесь он, - Марат склоняется над кустами. - Живой, дышит. - Брезгливо добавляет: - Прополоскало его только, говнюка.
-Че приняли? - рявкает Алтай. - Ну? Что за химия?
-Да виски пили! Честное слово, Алтай. Мы правила знаем.
-Да конечно, и глаза стеклянные у тебя от виски. -Аллергия же.
-Я это убирать не буду, - вставляю внезапно. Хотела себе под нос пробубнить, но так вышло, что все замолчали, и фраза прозвучала громко.
Все, включая Киру, поворачиваются в мою сторону. Боже. Гонор тут же испаряется, как вода на раскаленной плите. Ашш. Под взглядом Алтая я традиционно опускаю глаза и произношу:
-Надеюсь, что не буду. Не хотелось бы. Хоть он и мэрских кровей.
-Да все нормально, Алтай. Че за кипишь вообще?! - врывается в разговор тот, кто меня хватал за руки. - Марат Рустамович, ну простите... Я этой суке говорил, блин, копам не звони. По-семейному разберемся. Гриха проспится и бодрячком будет, че, первый раз, что ли? А она…
Я потираю предплечья.
-Он меня схватил за плечи, я… просто испугалась.
Сын мэра. Закон мерфи. Мне конец.
-Че ты врешь? Схватили ее, ага, конечно!
-Это правда. Клянусь, - это я говорю Алтаю, хоть и не решаюсь поймать его взгляд. - Возможно синяки будут.
-Черные! Новенькая уборщица у тебя фантазией не отделена. Бабла просить будет?..
-Покажи.
Алтай подходит так быстро, что я вздрагиваю. Бесцеремонно стягивает с меня толстовку. Его руки горячие, но я все равно снова вздрагиваю, когда он обхватывает запястье и ведет в сторону ближайшего фонаря.
Парень дергается в нашу сторону.
-Стоять! Кира, стереги.
Махина Кира занимает угрожающую позу и рычит. Мы с Алтаем подходим к источнику света, он запросто зажимает биту подмышкой, словно это не оружие, а спортивное снаряжение, как в общем-то и есть в действительности. Вот только вряд ли этот человек играет в бейсбол.
Испугавшись, я делаю глубокий вдох, после чего сглатываю осевший на языке терпкий аромат туалетной воды.
Алтай быстро рассматривает мои руки, возвращается к чуваку.
Я отворачиваюсь, не хочу смотреть. Откуда-то точно знаю, что будет. Боже. Хочу помешать, но губы по-прежнему плотно сжаты: я не могу спорить с этим человеком, не хватает сил его одергивать.
А когда снова поднимаю глаза, парень согнут пополам, пытается отдышаться. Кира преданно смотрит на Алтая, который как ни в чем не бывало пытается разбудить Григория Горелова.
Решив помочь, я беру со стола стакан, зачерпываю воду из бассейна.
-Может аккуратно смочить ему…
Алтай берет стакан и бесцеремонно выплескивает воду на нос Григория.
-…лоб, - добавляю ее беззвучно. Григорий переворачивается на живот, кашляет, кое-как присаживается.
Алтай по-отечески шлепает его по щеке.
-Гриша, ну ебнврот. Еще сдохни на моем участке.
-А я ваще где?..
-В звезде. Сверхновой. - Он поднимается на ноги, и как будто впервые немного расслабляется. Я против воли улыбаюсь грубой шутке, Алтай же будто впервые замечает бардак. Осматривается, качает головой.
-Марат Рустамович! Вы отцу только не звоните…- постанывает Гриша. - Башка щас взорвется, а ну-ка дай сюда, - доковыляв до товарища, он начинает копаться в аптечке. - Тут есть ибуклин? Алтай? Ты можешь нормальные таблетки купить? -Таблеток тебе сегодня хватит.
-Я виски пил. -Тогда поедем на анализы? - вставляет полицейский. Гриша жалобно вздыхает.
Дальше под строгим взглядом Киры Алтай провожает троих парней до машины полицейского. Гриша же, понуро склонив голову, отправляется спать в вип-домик.
А я начинаю бороться с одолевающей зевотой. Усталость обрушивается тяжелым грузом на плечи, силы оставляют и остро хочется поесть и поплакать. Наклонившись над бассейном, я окунаю пальцы в прохладную воду, смачиваю пылающие виски.
Позади раздаются быстрые мягкие шаги - это Кира возвращается к бассейну, принимается обнюхивать поле недавнего боя. Я некоторое время любуюсь на красоту ее мощного тела, после чего осознаю, что все разошлись спать.
Над головой изумительно красивый рукав Млечного пути. Под ним только мы с Кирой. И Алтай.
Я наблюдаю за собакой уже зная, что он отправил гостей восвояси и вернулся на участок.
***
Алтай наливает собаке воды в миску, и та жадно пьет.
Надо было уходить сразу. Зачем я стою у бассейна? Как будто нарываюсь.
-Какая порода у Киры? - спрашиваю, обернувшись.
Голос звучит выше, чем обычно, а движения получаются дерганными.
-Американская акита. Она не укусит без команды, не бойся.
-Я не боюсь. Видно, что девочка воспитанная. Сколько ей?