В дом вошла девочка лет 7. Светловолосая, голубоглазая и улыбчивая. Волосы были собраны в два хвостика, одета в джинсы и свитер.
- Папочка, я так есть хочу. Только не куриный суп.
- Малыш, придется. Иди сюда, познакомься, это Оля.
- Здрасьте. Вы будете моей мамой?
Оля молча вытаращила глаза и смотрела на Олега.
- Да, она будет играть твою маму, когда придет проверка. Иди мой руки и за стол.
Девочка вышла, а Оля посмотрела на Олега:
- Она все знает? Сколько ей лет?
- 8. Конечно, она все знает. Она уже большая и умная девочка.
- А вы умеете готовить? – вошла на кухню Юля и села за стол.
- Немного.
- Это хорошо. А то папа готовит только куриный суп.
- Прости малыш, - Олег поставил тарелку и погладил дочь по голове. – Всякие борщи – это совсем не мое, - и специально для Оли продолжил. – Опека любит приходить без предупреждение и проверять, чем я кормлю дочь. Не любят они покупную еду, говорят, что только домашнее, собственного приготовление подходит для ребенка.
- Тебя обложили со всех сторон, что же такого ты натворил? – Оля отодвинула тарелку, поставленную около нее. – Спасибо, я не буду.
- Он разозлил маму, - ответила за Олега его дочь.
Оля хотела спросить еще, но не стала. На первый взгляд – обычный обед в обычной семье. Олег был Оле приятен, она все никак не могла поверить, что он ее похитил. Страх почему-то отступил. Было почему-то спокойно, как будто она просто пришла в гости. Оля пыталась понять, что же делать, но ответа не находила. История Олега выглядела как-то глупо и нелепо. С одной стороны, как надо было довести человека, чтоб он пошел на похищение, а с другой стороны – он совершенно незнакомый человек и спокойно может оказаться психически неуравновешенным, или алкоголиком, или просто ненормальным. Просто так же вряд ли его жена лишала родительских прав. Как надо довести мать, чтоб она пошла на такое? Оля совершенно запуталась. На первый взгляд к Юле он относится очень хорошо. Не каждый отец так будет – супчики варить, хвостики делать и вон как он интересуется школьными делами. Костя бы точно не стал.
- Оль, поешь хоть что-нибудь. Бутерброд, конфеты, булочки, печенье, чай?
- Нет, спасибо. Пытаюсь привыкнуть к ситуации.
- Юль, иди к себе, - Олег убирал со стола, Юля грызла печенье.
- Хорошо, спасибо папуль, все вкусно, хоть и надоело до жути, - она чмокнула его в щечку и ушла.
- Олег, давай я пообещаю тебе помочь и ты меня отпустишь. У меня сын, муж – мне надо быть дома. Я приеду как только позовешь.
- Я не могу рисковать. Ты мне нужна здесь. О муже и о сыне можешь не волноваться, там все схвачено.
- Как?
- Твоему мужу я написал с твоего телефона, что ты уехала с друзьями в горы рисовать, телефон там ловит плохо, поэтому вы общаетесь редко и по средствам смс.
- Он никогда в это не поверит.
- Уже поверил. Так же я написал тоже самое твоей подруге. Она отведет Сашу в сад. Из сада я его заберу и привезу сюда.
- Тебе его не отдадут.
- Поспорим? – усмехнулся Олег.
- Не смей трогать моего сына, - Оля вскочила и попыталась ударить, но Олег перехватил ее руки.
- Я его не трону, если ты сделаешь так, чтоб не тронули мою дочь, - его лицо было совсем рядом, он говорил шепотом.
Дыхание обжигало, они смотрели друг другу в глаза. Молчание затянулось, Олег резко отпустил ее руки и вышел. Оля выглянула в окно. Собаки сидели возле дома, заразы. Надо попробовать подружиться с Юлей, вдруг она сможет помочь ей убежать.
Оля вышла из кухни. Она и правда не чувствовала себя заложницей. Ходи где хочешь. Она прошла мимо комнаты, где по телефону разговаривал Олег и поднялась наверх. Открыла первую дверь – спальня, видимо Олега. Кровать, комод с телевизором и небольшой шкаф, на стене ее картина. И правда повесил. Довольно уютно, чисто, ничего лишнего, но и на типичную холостяцкую берлогу не похоже.
Следующей комнатой была детская, там уже сидела Юля.
- Можно к тебе? – Оля стояла за дверью.
- Да, конечно.
- Красивый у вас дом.
- Мы здесь редко живем. Папа недавно его доделал. Это его наследство.
- Наследство?
- Да, ему от кого-то досталось. Ты поможешь нам? Папа говорит, это наш последний шанс, иначе я опять попаду в интернат.
- Опять? – Оля напоминала себе попугая, повторяющего последние слова фразы. – Ты уже была в интернате?
- Да, когда мама с папой развелись, она отдала меня в интернат и забирала один раз в неделю.
- Она много работала?
- Нет, она меня не любила. Постоянно говорила, что я ей мешаю, - Юлька загрустила. Оле стало не по себе.
- Давай не будем о грустном. Тебе наверно не приятно вспоминать.
- Папа говорит, я должна быть сильной. У папы есть только я, а у меня только он. Его никто не любил, и меня кроме него никто не любит. Нас нельзя разлучать, понимаешь?
- Конечно понимаю, - села Оля напротив Юли, в кресло. – Нельзя разлучать детей с родителями.