— Может, стоит подойти немного ближе? – предложил Рован, всматриваясь в профиль Тами. Тусклое солнце, словно умелый художник, чётко вырисовывало его на фоне бледно-голубого неба.
— То есть вы предлагаете мне сжульничать? - спросила Тами, кинув на Рована укоризненный взгляд.
Он приподнял руки в примирительном жесте.
— В таком случае, Тами, вам лучше обратиться к Мариусу, - вполне серьёзно посоветовал Рован, издали завидев брата. – И вам крупно повезло, поскольку он как раз направляется сюда.
После его слов лицо Тами побурело, словно свекла, и это не укрылось от глаз Рована.
«Что же тебя так смутило, голубка?» - задумался Рован, разглядывая Тами. Её глаза стыдливо забегали из стороны в сторону, и она старалась смотреть куда угодно, но только не на Мариуса, который уже успел подойти к ним.
— Рован, я искал тебя, - произнёс Мариус. Он учтиво кивнул Тами, задержав на ней свой взгляд. Покраснев ещё гуще, она склонилась перед ним в изящном реверансе.
— А я всё это время был здесь, - Рован усмехнулся. – Знаешь, мы с Бриамом пытаемся объяснить леди Тами, как нужно стрелять из лука, но, увы! Мы оказались бессильны! Может, ты поможешь?
— Этот лук великоват для вас, Тами, и ещё вы не правильно держите руки, - сказал Мариус, без стеснения рассматривая её лицо. Рован видел, что Мариусу нравиться смотреть на Тами; его взгляд будто нежно ласкал её, то и дело возвращаясь к мягким губам.
— Так покажи ей, как следует их держать, - предложил Рован.
Мариус ненадолго замялся, а лицо Тами, которое до недавнего времени оставалось ярко-красным, внезапно побелело, и Рован с трудом сдержал рвущийся наружу смех, наблюдая их секундное замешательство. Безусловно, между ними что-то произошло, и это явственно ощущалось по сгустившемуся в воздухе напряжению, которое можно было потрогать руками. Вот только что именно? Рован хотел бы знать.
Отойдя в сторону, он принялся наблюдать.
— Расслабьте руки, Тами, - сказал Мариус, встав позади неё, и положив свои руки поверх рук Тами. Теперь они стояли близко друг к другу, и Ровану показалось, что Тами затаила дыхание. В какой-то момент налетевший порыв ветра отбросил её локоны назад, и Мариус поправил их ласковым движением руки. – Теперь немного разведите ноги в сторону, и примите устойчивое положение. Да вот так, - руководил её телом Мариус, прижимаясь сзади. – Натяните тетиву, и плавно отпускайте.
Они действовали сообща, разжимая пальцы, и стрела со свистом полетела точно в центр. Их руки опустились вдоль тела, но Рован видел, что Мариус не спешит отпускать её ладони, продолжая прижимать Тами к себе. Да и она не слишком-то стремилась покидать его объятия, явно наслаждаясь их близостью.
Они стояли так до тех пор, пока Рован не напомнил брату о том, что они здесь не одни.
— Так что ты хотел, Мариус?
— Мне нужна твоя помощь в одном деле, - отозвался Мариус, отстраняясь, наконец, от Тами. Рован видел, с какой неохотой он делает это. - Бриам, подбери леди Тами лук поменьше.
Бросив на Тами ещё один проникновенный взгляд, Мариус направился в сторону хозяйственных построек. Рован последовал за ним.
— И как давно вы с леди Тами стали друзьями? - спросил Мариус, как только они отошли на некоторое расстояние. В его голосе отчётливо звучало раздражение.
— А ты никак ревнуешь, Мариус? - поддел он брата, и, не дав тому вставить и слово в своё оправдание, продолжил: - Знаешь, я тут подумал, - Рован поглядел в сторону Мариуса, – а может мне жениться на Тами? Что скажешь?
Лицо Мариуса дёрнулось, и он даже остановился, сбившись с шага, но затем снова продолжил путь.
«Боги, неужто Мариус в самом деле ревнует? Да ты же влюбился братец! Не иначе!» - усмехнулся про себя Рован, вглядываясь в угрюмое лицо Мариуса. Он с трудом удержался от колкого замечания.
— С чего это вдруг? - после длительного молчания, наконец, спросил Мариус. Его голос был сухим и едким. - Ты ведь ненавидел её, а тут вздумал жениться. На тебя это не похоже. Что ты уже задумал?
— Скажем так, я пригляделся к ней получше, - Рован невинно улыбнулся. - Тами благородного происхождения, молода, красива, умна и, я уверен, она будет верной женой. Только представь, каково это каждую ночь сжимать её в своих...
— По-моему, это весьма глупая затея, - оборвал Мариус, и в его глазах мелькнуло отчаяние. – Кроме того, не думаю, что Тами согласиться на этот брак.
— Если ты настоишь на этом браке, то у неё не останется выбора.
— Я не стану её принуждать! – голос Мариуса звенел от еле сдерживаемого гнева. – И выброси эту идею из головы! Не бывать этому! Я не позволю!
— Тогда ты мог бы сам жениться на ней, - будто невзначай предложил Рован, наблюдая за реакцией брата.
— Ты ведь знаешь, что я не могу, - лицо Мариуса исказила мука. – Моей женой станет леди Солана, и этот вопрос уже давно решён.
— Дело только в этом? - не унимался Рован.
— Боги, Рован, перестань, пока я не пожалел, что позвал тебя с собой!
Как выяснилось, направлялись они в конюшню. Здесь пахло свежим сеном и конским навозом; один из мальчишек, белобрысый и весь в сером, как раз чистил стойло. Пройдя к дальнему углу, Мариус взял оттуда тяжёлое седло, которое к тому же оказалось повреждённым. Рован недоумённо уставился на него.
— Мы пришли сюда за этим? Чтобы я мог вдоволь полюбоваться испорченным седлом? – сострил он, разглядывая ровный срез. Кто-то неплохо приложился к нему острым кинжалом.
— Олдвин говорит, что путлище разрезали. Есть какие-то предположения кто это мог сделать?
Рован пригляделся получше, и внезапная догадка осенила его.
— Неужели это…
— Да, это то самое седло, которое было на лошади леди Тами, и, по всей видимости, кто-то повредил его намеренно, - подтвердил его домыслы Мариус. – Хотел бы я знать, кто это сделал, - устало выдохнул он.
— Знаешь, есть у меня одно предположение, но, боюсь, оно тебе не понравиться.
— Говори, я должен знать, кто хочет ей навредить.
— Я думаю, это могли сделать Танистри, - сказал Рован, заметив, как от удивления и недоверия лицо Мариуса вытянулось.
— Танистри? Какой им прок от её гибели?
«О, братец! Да ты, кажется, ослеп! - подумал Рован. - А вот у твоей Соланы со зрением всё в порядке. Наверняка, она уже успела заметить твою привязанность к Тами, и сейчас боится остаться не у дел».
Рован до сих пор не забыл, как Солана Танистри, узнав о болезни Мариуса, стала извиваться вокруг него, словно змея. Она лила слёзы, припав к его груди, и стенала о том, как сильно волнуется о здоровье Мариуса. И Рован был почти готов поверить ей. Почти. Если бы Солана находилась всё это время подле Мариуса, заботясь о нём, как это делала Тами. Именно в тот момент для Рована раскрылась истинная сущность этой женщины. Под личиной красоты скрывалась самая настоящая хищница, и охотилась она отнюдь не за Мариусом. Её больше прельщали деньги и власть, которые принёс бы ей брак с наследником Вэлдонов. А кто это будет, Мариус, или же Рован, её не сильно заботило.
— Я же сказал, это всего лишь предположение, - уклончиво ответил Рован, поражаясь недальновидности брата. - Но, с другой стороны, подумай, кому ещё выгодна её смерть?
— И чем им могла помешать Тами? – нахмурился Мариус, но Рован видел, что тень сомнения всё же коснулась его лица.
«И впрямь любовь превращает нас в глупцов!» - подумал Рован, но в слух сказал другое:
— Солана ведь женщина, Мариус, - рассуждал вслух Рован. – Ты не думал, что она может ревновать? Тами ещё девица, да к тому же знатного происхождения. Чем не жена лорда? Кроме того, на охоте ты с такой прытью бросился спасать её, что у многих могли закрасться подозрения.
— Солане глупо так полагать, - отрезал Мариус, - я не стану нарушать слово, данное отцом. Не смотря ни на что.
«А вот в этом я ничуть не сомневаюсь! - рассердился Рован, глядя на брата. - Это ненужное благородство когда-нибудь погубит тебя, Мариус!»
— Если вдруг выясниться, что Танистри причастны к тому случаю на охоте, то ты сможешь забрать своё слово назад, и никто не осудит тебя за это, Мариус. А вот Танистри в таком случае ждёт виселица.