Она не хотела торопиться. Она хотела, чтобы у неё была возможность свыкнуться с этой мыслью, но неожиданное известие о том, что лорд Вэлдон вместе с братом собираются в ближайшие дни покинуть Риверсайс, практически не оставляло ей времени на раздумья и вынуждало действовать в спешке. У неё оставалось ровно две ночи до их отъезда. Ровно две ночи, чтобы осуществить задуманное, и другой возможности не будет.
Перед тем как выйти из своей комнаты она выпила отвар, что Амая принесла от Зэлмы.
— Простите, миледи, но вы уверенны, что вам это нужно? – спросила Амая. В её взгляде читалось удивление перемешанное с недоверием.
— Уверена, - произнесла Тами, принимая из рук служанки баночку с отваром.
— Надеюсь, вы знаете, что делаете, миледи, - качнула она светловолосой головой.
— Не волнуйся обо мне, - попыталась успокоить её Тами, положив свою ладонь поверх руки Амаи. – Только прошу, пусть это останется между нами.
— Что вы, леди Тами, - Амая будто немного расстроилась. – Я никому ничего не расскажу, будьте спокойны!
Отвар оказался горьковатым на вкус, но Тами заставила себя проглотить всё до последней капли. От страха её затошнило, и она уже подумала, что сейчас вся жидкость выйдет обратно, и какой тогда от неё будет прок, но к счастью, желудок успокоился, и Тами вместе с ним. После этой ночи не должно остаться побочных последствий.
Широкий коридор, где располагались хозяйские спальни, впервые показался Тами таким длинным. Она всё шла, а нужная ей дверь будто отдалялась от неё. Может, она намеренно шла так медленно, оттягивая неизбежное? Вероятно так и было. Испугавшись того, что может передумать и вернуться обратно в свою комнату, Тами прибавила шагу.
Наконец, впереди показалась нужная ей дверь, и, подойдя к ней, Тами остановилась. Она бросила боязливый взгляд по сторонам, но в коридоре было всё также пусто и сумрачно. Проглотив комок, образовавшийся в горле, Тами осторожно отворила тяжёлые створы, и шагнула вперёд, словно бросилась в бездонную пропасть.
Двери за её спиной бесшумно закрылись, отрезая путь к отступлению.
Её окутала проникновенная тишина, которую нарушал громкий стук её трепещущего сердца. Она повела взглядом по комнате, но видела перед собой лишь огромную кровать, в центре которой сейчас спал мужчина, и тусклый свет серебристой луны вырывал из лап темноты его лицо; оно казалось таким безмятежным.
Тами судорожно вздохнула и трясущимися пальцами сбросила с головы капюшон. Сердце в её груди трепыхалось, словно пойманная в клетку птичка, и каждый шаг, что она делала в сторону кровати, давался ей с большим трудом. Она подходила всё ближе, и вот уже видела волосы, что в беспорядке разметались по подушке. Её взгляд стал опускаться ниже, остановившись на обнажённом рельефном торсе, что выглядывал из-под одеяла, и Тами ненароком залюбовалась им. Со страшной силой ей захотелось провести ладонями по его груди, коснуться крепких рук, ощутить на себе их прикосновение...
На мгновение Тами замерла. А что если он откажет ей? Что если рассердиться? Что если прогонит? Или хуже того - рассмеётся ей в лицо? Она тряхнула головой, стараясь избавиться от пугающих мыслей. Она не должна сомневаться.
Дойдя до кровати, Тами осторожно опустилась на её краешек. Сердце в груди просто выбивало бешеный ритм, и ей казалось, что мужчина на кровати прямо сейчас проснётся, потревоженный этим громким звуком, но он продолжал мирно спать. Тами придвинулась немного ближе, а в следующий момент у её горла оказалась острая и твёрдая сталь, а человек, что спал всего секунду назад, сидел напротив, впившись в неё цепким взглядом. Какое-то время он рассматривал её, а затем отнял кинжал от её горла.
— Тами? – услышала она хриплый спросонья голос Мариуса. Ей было так страшно, что она даже не сумела кивнуть. – Боги, я ведь мог убить вас, вы хоть понимаете это?
Тами молчала, продолжая смотреть на него обезумевшими глазами.
«Должно быть, я сошла с ума, раз явилась сюда по доброй воле!» - пронеслось в её голове, но она задвинула эту мысль как можно дальше.
— Что-то случилось? Который час? Почему вы здесь? Вас кто-то обидел? - частил Мариус, взглядом шаря по её лицу, и, пытаясь понять в чём дело.
Она хотела ответить, но слова не выходили из её горла, которое будто сковало раскалённым докрасна обручем. Страх и стыд затопили её с головой, но дрожащими руками она сумела расстегнуть пряжку, сдерживающую её плащ. Он соскользнул с её плеч, и опустился на кровать позади неё.
Не отрываясь, Мариус следил за каждым её действием, точно находился под гипнозом. В свете луны его глаза казались серебристыми озёрами, и Тами затягивала их глубина.
Её тело сделалось каким-то неуклюжим, и она с трудом подалась вперёд. У Тами был не слишком большой опыт в поцелуях. Единственный раз её целовал Мариус, но тогда инициатором был он. Сейчас же ей предстояло самой поцеловать его. Придвинувшись ближе, Тами стала медленно наклоняться, пока, наконец, не прижалась своими губами к его губам, тёплым и мягким. Она всё ждала, что он начнёт её целовать, как тогда, в умывальной, но... Время шло, а Мариус продолжал неподвижно сидеть. Он словно застыл на месте, обескураженный её поступком. Боги, кажется, сейчас сбудется её худшее предположение, и он попросту прогонит её! Зачем только она пришла? Как после этого станет смотреть ему в глаза? Какая же она глупая! Кровь прилила к лицу Тами, и всё, что она сейчас хотела, это броситься бежать отсюда. Она подалась назад, разорвав их поцелуй, но в тот же миг почувствовала руку Мариуса у себя на затылке. Он снова притянул Тами к себе, впившись в её губы жадным поцелуем.
От неожиданности Тами подалась вперёд, ухватившись руками за его обнажённые плечи. Кожа под пальцами показалась ей невероятно горячей и гладкой, и Тами принялась гладить её. Губы Мариуса действовали смело, он уверенно завладел её ртом, сплетая их языки, и предательская дрожь прошлась по её телу. Одной рукой он притянул Тами ближе, усадив её к себе лицом, и теперь та его часть, что сделалась твёрдой, упиралась ей во внутреннюю часть бедра. От осознания того, что Мариус был полностью нагим, Тами окатило жаркой волной.
Не разрывая поцелуя, Мариус медленно заскользил рукой по её ногам, плавно сдвигая сорочку всё выше и выше. Его горячие, слегка шершавые от множественных тренировок ладони разжигали в ней греховное желание. Она хотела, чтобы он коснулся её там...
В какой-то момент, и Тами даже не успела понять, когда это произошло, Мариус снял с неё сорочку, оставив её без одежды. Его голодный, потемневший взгляд заскользил по её обнажённой груди, которую она попыталась стыдливо прикрыть руками, но Мариус не позволил. Заведя её руки за спину, свободной рукой он коснулся сначала одной её груди, большим пальцем задев упругий сосок, а затем повторил тоже самое со второй грудью. Откинув голову назад, Тами тихо застонала, поразившись желанию, что звучало в этом стоне, и прогнулась в спине. Мариус притянул её ещё ближе, и вобрал в рот её ноющий сосок. Его язык заскользил по набухшей горошине, высекая из её тела искры, и Тами не сумела сдержать очередного чувственного стона. Она вся дрожала от неудовлетворённого желания, которое скапливалось где-то внизу живота. Когда Мариус отстранился, Тами жалобно захныкала, но он вновь прижался губами к её груди, лаская языком уже другой сосок. Низ живота сладко запульсировал, а между ног сделалось влажно и нестерпимо горячо.
Своими ласками он медленно сводил её с ума. Все мысли из её головы улетучились, остались лишь его умелые руки, его мягкие губы, его дразнящий язык.
Отстранившись от её груди, Мариус снова перекинулся на её губы, а в следующий момент Тами оказалась спиной на кровати, а Мариус накрыл её сверху своим крепким и горячим телом. Он развёл её бедра в стороны и устроился между ними, касаясь своей восставшей плотью её лона. От неожиданности Тами дёрнулась, но Мариус не позволил ей свести ноги вместе. Оторвавшись от её губ, он сказал ей хриплым голосом: