Возможно, когда-нибудь я смогу их отпустить и простить себя за это. Теперь у меня времени навалом для подобных размышлений. Мне уже не выбраться отсюда самой, а отпускать меня никто не собирается. Я здесь надолго, а, может, и навсегда.
К тому же, оказалось, что у меня хороший персональный психолог. Но как быстро игрушка надоест своему хозяину и куда он ее потом выкинет?
“Относись к ситуации проще”.
Другими словами он предложил мне просто смириться. И я смирилась. Я заперла свои воспоминания, мотивы и цели в самом далеком уголке души. Теперь моя жизнь была в руках одного человека. Он и впрямь стал моим богом.
========== Часть 10 ==========
Через два дня после моего душеизлияния, мой мужчина надел на мою шею потерянный крестик отца. Я не могла поверить в то, что он нашел его, нашел для меня и нашел именно его. Но когда мне развязали глаза уже в моей комнате, я увидела его и поняла, что ничем не приметный крест на тонкой черной веревке и вправду был моим, а точнее отцовским. Я была бесконечно благодарна своему безымянному господину, и мое отношение к нему стало весьма неоднозначным.
Наши встречи перестали иметь своей целью только грязный и принудительный секс. Мы встречались так, будто пытались целый день выкрасть именно этот момент. Для меня все было понятно: мне было безумно скучно одной, а с ним я могла поговорить, причем на самые разные темы. Что касается его, то для меня это было некой загадкой. Он как то признался мне, что время, которое он проводит со мной, является его единственным отдыхом. Но я не решалась спросить, чем же таким сложным он здесь занимается. Вообще, тема того, что происходило в этом здании и в поселении в целом, была запретной. Поэтому я решила для себя, что все, что происходило между нами, остается в нашей спальне комнате. Здесь мы не были врагами, для нас не существовало войны. Были только мы, и нам было очень хорошо вместе.
Как-то я ему рассказала о том, как бегала к соседям воровать малину. Каково же было мое удивление, когда вместе с обычной едой мне стали приносить ягоды. Я понятия не имела, откуда здесь все это доставали, но с того дня мое меню стало гораздо разнообразнее.
Когда я пожаловалась на скуку, мне начали приносить книги и холсты с карандашами. Учитывая мои обычные ежедневные упражнения (тело я старалась держать в форме), занятия на весь день мне были обеспечены. К тому же, наши встречи стали длиться гораздо дольше. Мы много болтали с ним и постоянно спорили. Он говорил мне, что я не принимаю его мнение лишь из-за глупого упрямства. Но что сказать? Он был абсолютно прав. Ругаться с ним в шутку мне нравилось, и потом смеяться до легкой боли в животе тоже.
Он расстегивал мне руки, хотя и удерживал запястья своими руками. А когда он уходил, он обратно укрывал мое тело плащом. Я больше не чувствовала себя пленницей. На мне оставалась лишь долбанная повязка. Сколько я его не просила, он не разрешал ее снимать, и я не могла его ослушаться.
Это были самые нездоровые отношения, которые можно представить. Но они были. Я привязывалась к нему, ждала каждую нашу встречу и, конечно же, сходила с ума от того удовольствия, которое он мне доставлял. А еще я чувствовала, что ему со мной так же хорошо. Не мог человек просто так уделять мне столько внимания и своего времени. Это было заметно даже по его прикосновениям, таким нежным и ласковым.
Прошел месяц с тех пор, как я попала сюда. Я сидела на кровати после ужина и дочитывала очередную книгу, когда в дверь постучали. Это было странно, потому как ко мне никогда не стучались. Вряд ли это была Мари. Я отложила книгу и с волнением ждала то, что будет дальше. Снова постучались. Я встала и подошла к двери, за которой ничего не было слышно.
– Кто там? – шепотом спрашиваю я.
Через щель под дверью к моим ногам залетела бумажка.
– Что это еще такое? – произношу я уже совсем тихо.
Я услышала шаги, которые вскоре стихли. Значит, ушел? Я нагнулась и подняла согнутый вдвое листок, села на кровать и раскрыла его. Сердце упало в пятки.
– Не может быть! – от волнения я роняю бумажку на пол. Может мне показалось?
Я подняла ее и вновь развернула. Это было письмо. Письмо от моего брата.
“Дорогая Софи,
Я здесь и я спасу тебя. Сегодня ночью империя падет и король будет повержен. Мы уйдем отсюда героями. Объясню все при встрече. Ты, главное, верь мне. Я надеюсь, что ты в хорошей форме. Готовься, будет жарко.
С любовью,
твой Фил
P. S. Уничтожь это”.
Я сижу в полнейшем ступоре. Сомнений быть не может, это писал Фил, я узнаю его почерк. Но как? Как он здесь оказался? Как он нашел меня?
Я перечитываю письмо еще несколько раз. Я так счастлива, что мой брат жив и придет за мной.
“А ты точно хочешь уйти?”
Конечно да, что за глупая мысль. Я уже потеряла всякую надежду выбраться отсюда, а идею о поисках брата и вовсе выкинула из головы. Она стала для меня чем-то недостижимым. Но вот он здесь, и он спасет меня! Не знаю, как он поспособствует “падению империи”. Это кажется полнейшим безумием. Но я верю ему и сделаю все, что требуется.
Я еще несколько раз перечитываю письмо и, разорвав его на мелкие кусочки, смываю в унитаз.
Я не могу усидеть на месте. Не могу до конца поверить в реальность происходящего. Но я в восторге, ведь сегодня я наконец выберусь отсюда. Также, я сильно волновалась. Стоит ли мне верить клочку исписанной бумаги? Кто вообще принес ее?
Мария вот-вот придет за мной. Мне ни за что нельзя выдавать себя, а учитывая мое возбужденное состояние, это будет непросто.
***
– С тобой все в порядке? Ты какая-то взволнованная, – уже через час мы лежали вдвоем на кровати.
Неужели это так заметно?
– Может возбужденной?
– Детка, я ведь даже не начал, – он кусает мочку моего уха.
– Это не ты, а гормоны.
– Чего? – он резко отстранился. Я расхохоталась.
– Удивительно, как мужчины бояться детей. Я говорила о месячных, дурачок, – я все еще тихо посмеивалась.
– Ты же знаешь, я не брезгливый, – он вновь прилег ко мне.
– О да, я помню, – чувствую, как краснеют щеки. Мы делали многое, за что мне было стыдно. Приятно, но стыдно.
– Так ты… все еще пьешь свои таблетки?
– Ага.
Хотела пошутить еще на тему незапланированных детей, но я прикусила язык. Не стоит играть с огнем.
– Ладно, – он рисовал пальцами какие-то узоры на моем теле. – Чем займемся?
– Есть предложения?
– Ты мне скажи.
– Позволь мне тебя коснуться, – шепотом произношу я. Я понимаю, что это наша последняя встреча, и мне хочется взять как можно больше.
– Ладно, – соглашается он.
Он сел и помог мне забраться к нему на колени. Я медленно потянула руки вперед, пока не прикоснулась к его груди. Мои руки скользили вверх по его шее. Его лицо обросло щетиной. Очерчивая линию его полных губ пальцами, я чувствую, как он улыбается. Кончиками пальцем вожу по его скулам к вискам, большими пальцами вожу по бровям. Его закрытые веки дрожат под моими пальцам. Я запускаю пальцы в его слегка обросшие волосы и тяну к себе. Я целую его щеки, нос, подбородок, глаза и лоб, вожу руками по его широким плечам, груди и прессу, ощущая каждую напрягавшуюся мышцу. Его сердцебиение участилось, а дыхание немного сбилось.
– Дразнишь меня? – спросил он, когда я покусывала кожу на его шее.
– Да. Тебе не нравится? – я поцеловала его в губы. Целовала жадно, забирая себе каждый глоточек воздуха.
“О да милый, сегодня я буду трахать тебя”.
Моя правая рука опустилась вниз и нашла его член. Я начала ласкать его, слушая тихие стоны удовольствия.
– Нравиться. Очень, – шепотом произнес он и вновь поцеловал. Внутри все пульсировало от желания так, что не было сил терпеть.