— Это из-за отсутствия альтернативы. Корми всю жизнь человека дерьмом, он и хлебу рад будет.
— Фу, что за мерзости?
— Самое подходящее сравнение. Так я ощущаю произошедшую ситуацию. Точнее будет сказать — произошедшие события.
— И что дальше? Как ты представляешь себе вашу жизнь? А она? Вы говорили об этом? И вообще, тебе не кажется, что ты слишком уж уверен в ваших отношениях?
— Мне четвёртый десяток лет пошёл, дружище. Нет, я всё трезво оцениваю. Конечно, есть нюансы, но моё чутьё уверенно твердит мне, что я на верном пути. Я без понятия, как и что сложится между мной и Джаари, но я однозначно должен пройти через этот путь.
— А знаешь, что. Пример с помоями и хлебом действительно хорош. Вот только ты не учитываешь одного. Помимо хлеба есть ещё фрукты. Что если Джаари — это всего лишь хлеб?
Виктор задумался. Он всегда уверен в себе, но никогда не противился противоположному мнению, если оно годное. И потому спокойно ответил:
— В твоих словах есть смысл. Надо обдумать. Но пока что… (он не знал, какие подобрать слова, в отличие от улыбающегося друга)
— Но пока ты находишься рядом с ней, думать тяжело, верно?
— Хах (лёгкая улыбка), ты прям мои мысли прочёл. Да, не могу же я оставить такую крошку одну. Слушай, а что с вами всеми вообще? С нашей командой.
— А сам как думаешь? — делает величественную позу.
— О, да ладно, можно поздравить?
— Пока нет. Официально я всё ещё под твоим руководством. Но всё идёт именно в сторону повышения.
— Здорово. Удачи с этим.
— Спасибо. Она мне явно пригодится.
— М? Что-то конкретное имеешь в виду?
— А? Нет, просто чую, перемены близятся немалые. Да ты и сам, наверное, ощущаешь это напряжение в воздухе.
— Да, отчасти. Как-то всё резко меняется. И дело даже не в демонессе. Тут что-то другое.
В палату вошла упомянутая девушка. Мужчины посмотрели на неё:
— Привет, Ксандер.
— Привет, Джаари. Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Если не выходить никуда. Я чувствую на себе неодобрительные взгляды. Словно я под прицелом, и ходячая мишень. Даже у себя в апартаментах кажется, будто сейчас подкинут гранату, и подорвут меня.
— Ничего, это ненадолго, потерпи ещё немного. Я слышал, для тебя делают новое убежище, — улыбается.
— Убежище? — спросили Виктор и Джаари одновременно.
— С виду так и есть. Территория просто огромная. Только тсс! Я вам этого не говорил. Я многого и сам не знаю, но у начальства на тебя явно большие планы.
— Даже не знаю, что думать.
— Не забивай голову. Уверен, с тобой всё будет в порядке. Если бы Управляющий хотел навредить, он бы давно распорядился с тобой разобраться.
— Или он слишком умён, чтобы уничтожить только меня. Хочет сорвать куш и устранить сразу всю мою расу. Кстати об этом. Почему ты так благосклонен ко мне? И почему ты настолько же спокоен, как Виктор? Ты ведь не мой мальчик, тебя мне будет не так жалко сжечь, — улыбается.
— Потому что даже в этом выражении ты говоришь "не так жалко". Что подразумевает наличие хоть какой-то жалости на подсознании. Да и за время общения с нашим командором многое осознаешь и понимаешь. Я, как и наш командир, не вижу в тебе угрозу. Я вижу красивую девушку, которая пытается быть вежливой и хочет выжить мирным путём. Но ввиду своей природы и ситуации иногда показывает зубки, — заулыбался мужчина.
Джаари слегка качалась из стороны в сторону и радостно виляла хвостом, слушая сладкие речи Ксандера.
— Я почти забыла, зачем зашла.
Взгляд Джаари направился в сторону командора:
— Я бы хотела, чтобы ты меня сопроводил, Виктор, до купальни. А то стрёмно одной идти. Постоишь на страже?
— Да, разумеется. Ксандер…, — взгляд на друга.
— Да, пойду по делам, пожалуй. Надо будет устроить ребятам небольшую проверку на внезапную работу, хах. Что я, зря на повышение иду, что ли?
— Да ты тиран!
— А то. Ладно, до встречи, рад был увидеться.
— Взаимно, заходи, если что.
После тёплых дружеских объятий Виктор отправился с Джаари в другую сторону — к месту, которое можно было назвать "душ на коленке". Никто не заморачивался с конструкцией. Но даже в таком виде всё было довольно удобно и эстетично, особенно изнутри. Кабина эта была только для парочки. Потому можно было не беспокоиться об очереди. Надзиратель выполнял свою работу — надзирал. Снаружи. Девушка пока не подпускала своего любимого слишком близко. Да и сама обстановка не располагала к этому. Всюду камеры, мимопроходящие, посторонние шумы. О романтической обстановке не было и речи.
Джаари искупалась. А Виктор, идя с девушкой обратно в палату, сходу начал вещать свои мысли:
— Мы уже больше недели вместе, но я так и не могу к тебе прикоснуться. Это довольно мучительно.
— Тебя никто не заставляет относиться ко мне как к девушке.
— Знаю. Тем не менее, мне хотелось бы знать, что ты обо всём этом думаешь.
— Я думаю всё то же. Мне просто нужно время. И когда ты начинаешь подобные разговоры, это время увеличивается, и я тебе об этом тоже говорила. Если ты думаешь, что я просто играю с тобой, и всё это ложь, я также повторюсь, что ты можешь просто уйти и наблюдать со стороны.
Виктор и Джаари заходят в палату. Тот сел в кресло, а та прыгнула в кровать, и продолжает:
— Я ведь не держу тебя рядом и не обижусь, если ты будешь уходить. И ты не перестанешь мне от этого нравиться. Я же понимаю, что у тебя есть свои дела, свои увлечения. Ты даже дом свой оставил.
— Ты сейчас моё самое главное увлечение, Джаари, — смотрит в глаза.
— Приятно слышать, — лёгкая улыбка. — Но ты не должен ради меня всё бросать.
— А что "всё"? На тренировки я и так хожу. До тебя у меня были просто вылазки, какие-то несущественные увлечения, если их так вообще можно назвать. Бесконечный день с меняющейся разве что яркостью неба. Но в тот миг, когда я тебя встретил, я словно проснулся. Будто снова стал ощущать вкус жизни. Возможно, мои слова звучат слишком пафосно, но говорю как есть.
— Ты почти заставляешь чувствовать меня бесчувственной сукой, ахах. Но… у меня не работает голова уже, я приняла душ для расслабления, и сейчас хочу просто полежать.
Виктор понял, что девушка устала и от него, и от этого разговора, потому спокойно и почти хладнокровно ответил:
— Хорошо, тогда я пойду на тренировку, а ты отдыхай, дорогая.
Мужчина был снова сам не свой. Хмурый вид, излишняя сила при занятии на тренажёрах, резкие движения. Всё говорило о том, что сейчас с командором лучше не начинать разговор. Один из солдат, что хотел обсудить увиденного огра, направился в сторону надзирателя. Но опытный товарищ вовремя остановил молодого бойца:
— Братан, очень не советую сейчас к нему подходить. Рискуешь нарваться.
Вернувшись с тренировки, командор заглянул к демонессе. Та, отвернувшись, лежала на боку. Но мужчина не знал, что она не спала. Ушёл к себе. Ему сложно находиться рядом. Джаари по отношению к Виктору не чувствовала такой же сильной страсти. Хотя временами она нахлынывает с ужасной силой. И девушке приходится сдерживаться, посылая при этом возлюбленного подальше от себя.
Виктор пытался разобраться в себе и в отношениях с краснокожей. Он не понимал, как получаются такие качели в настроении. И ведь не скажешь, что демонесса говорит всё не по делу. А то, что реальность не совпадает с желаниями Виктора, является только его проблемой. Но все попытки сблизиться получаются какими-то разовыми и словно несущественными. Он регулярно заходит к девушке. Обычно, она либо разминается, либо читает, либо спит, либо просто в какой-то прострации находится. Конечно, иногда пара обсуждает то, что прочитала девушка. Но та не могла делиться часто и много, потому как читала рогатая медленно, и ей больше хотелось поглощать информацию.
Виктор копал всё глубже. Быть может, он действительно сильно спешит? Хотя и сам объяснял Управляющему, что спешить нельзя. Но почему тогда такое внутреннее противоречие в собственных поступках и мыслях? Надо что-то делать с этим. Делать. К этому слово и прицепился мужчина. Вот оно. У него просто выработалась привычка, по которой не остаётся "свободного" времени.