Весь оставшийся день парочка делала только всякое друг с другом. Ночью стало понятно, что теперь Джаари могла спать на обычной кровати, обнимая своего мужчину. На этой приятной ноте оба радостно уснули.
***
Абраму уже много лет. И, несмотря на прекрасный вид и физическую форму, вылазки стали Абраму не по душе и не по силам. Мужчину устраивала его должность и образ жизни. Учения там, лекция тут, тренировка здесь…
В своём штабе Абрам подошёл к человеку, которому доверял все свои тайны. В голове генерала крутился этот демонический взгляд. Интуиция подсказывала военному, что здесь что-то не так, и Джаари явно почувствовала то же самое, глядя в глаза Администратора. Потому Абрам попросил "накопать" на него.
— Что-то конкретное, может быть? — помощник генерала даже не удивился просьбе.
— Демонесса очень странно на него посмотрела. Это не было страхом, но что-то явно не так с Управляющим. Мне нужно всё — как он получил должность, при каких обстоятельствах. Его прошлое. Что стало с его предшественником. Любые его проекты, включая секретные. Ну, ты меня понял.
— Да, конечно. Я займусь этим.
Абрам сидел в своём кресле и перебирал в руках бусы. Вслух он задавался вопросом:
— Что же ты скрываешь? Ты ведь никогда не раскрываешь все свои карты, верно? Какую игру ты затеял на самом деле?
Глава 23. Осколки прошлого
Двое рядовых, находясь в тени высокой башни, наблюдали за строительными работами и неуклюжими передвижениями старых моделей роботов.
— Идём на тёплую зону, я легко одет сегодня.
— Так сходи, переоденься.
— Уже не могу, там красные что-то делают. Сказали, что закончат только к вечеру.
— Где там? У тебя в квартире, что ли?
— Во всём блоке.
— Дезинфекцию проводят?
— Не знаю, я не спрашивал.
— И тебе не интересно?
— Нет. Мне интересно перейти в тёплую зону.
— Ах, да, извини. Забыл, что ты тут подмерзаешь. Ну, идём.
Прошло несколько минут. Продолжая двигаться в сторону новой локации, предусмотрительный парень хотел побеседовать.
— Представляешь, раньше территории делились на климатические зоны в сотни километров!
— И что с того? Что мне с этой информации? Это может быть даже неправдой.
— То есть, ты не веришь в то, что такое раньше было?
— А зачем мне вообще выбирать? Какая разница, верю я или нет. Я считаю, что думать об этом — пустая трата времени.
— Да я смотрю, думать — вообще не твоё. А если бы не так, то мы бы не сменяли точку наблюдения из-за того, что кто-то не оделся должным образом.
— Давай без крайностей.
— Ага. Крайностей. Если я правильно понимаю, то ты не признаёшь историю в целом, верно?
— Верно.
— Ну вот, об этом я и говорю.
— О чём этом? Ты одно с другим не путай. Ну, забыл я одеться, и что с того? А историю я не признаю по иным причинам.
— Жаль.
— Чего тебе жаль?
— Ну, ты лишаешь себя возможности узнать что-то новое и ограничиваешь своё мировоззрение.
— Ты несёшь ерунду. Причём тут моё мировоззрение? А про новые знания так вообще чепуха. Какие знания? Знания — это то, что ты пережил лично. Всё остальное несущественно.
— Ты не прав. История преподносит нам уроки. Она…
— Возражаю. Ты сказал уроки? Серьёзно? Скажи-ка мне, на протяжении тысячи лет… Да ладно, тысячи, хотя бы за пару десяток лет какие уроки люди выучили? М? Те, что в школьной программе?
— Это…
— Я не закончил мысль, — показывает палец вверх. — Это не уроки, это просто красивый рассказ. Пустые слова. И я повторяю — если это не твой личный опыт, то у тебя нет ни знаний, ни уроков. И самое бесполезное, что может делать человек — это обсуждать что-либо с целью каких-то познаний, которые он якобы может принять на себя. Может, я и утрирую, но в целом всё именно так.
— С тобой бесполезно говорить и что-то тебе доказывать.
— Ты так и не привёл ни одного довода в пользу того, чтобы якобы знать, что было раньше. Взять ту же географическую климатическую… в общем, вот это разделение. Глобальное разделение по климатическим зонам.
— Ладно, здесь мне сложно сейчас аргументировать. Но давай возьмём в пример войну с Азганом. Считаешь, что её надо просто забыть? Считаешь, что не стоит обращать внимание на демонов, которые обосновались рядом с городом, в котором мы живём? Или предлагаешь жить беззаботно одним днём?
— Так. Во-первых, ты задал совершенно разные вопросы, думая, что это всё одна линия. Начнём с того, что обращать внимание на демонов рядом и на войну, которая уже прошла — это разные темы, разные моменты и совершенно разные вопросы.
— Почему же? Если ты не знаешь о том, кто разрушил Сазаар, то как ты собираешься решать вопрос с оставшимися демонами?
— Если бы я решал этот вопрос, я бы поклал хрен на то, кто такой Азган. Я бы начал переговоры и выяснял всё на месте. Знания о том, что он сделал, почему напал, сколько людей убил, ничего мне не дадут. Напротив, эти сведения, которые могут к тому же, оказаться ложными, только лишат меня свежего взгляда. И из-за баек я рискую отнестись к нынешним демонам предвзято. Пока я не увижу их лично, я ничего о них не знаю. Возможно, нынешние демоны давно стали монахами и едят только овощи. Или не едят вовсе. Или нет никаких демонов, и на самом деле это всё переодетые в костюмы люди.
Предусмотрительного любителя истории начинал бесить этот диалог. Вместе с тем, человек чувствовал свою неуверенность и очень уж твёрдую непоколебимую мысль собеседника. Отчего трясти начинало ещё сильнее.
— Баек? По-твоему мой дед, погибший на войне — это просто сказка и байка? Да тебе по зубам мало настучать за такие слова.
— Да, баек. Давай будем честны. Для тебя эта ситуация с демонами важна лишь потому что она для тебя личная. Ты предпочитаешь помнить о войне лишь потому, что чешешь этим своё эго. Твой дед, может и герой, но это он. А ты, будучи его потомком, приписываешь себе его заслуги. Даже твоя фраза "настучать по зубам" говорит о том, что я задел твоё эго. А ты его так отчаянно защищаешь, прикрываясь нелепыми доводами и разбавляя их, к тому же, вообще не связанными понятиями. Это знаешь, как из семьи наркоманов рождаются великие учёные, так и среди… Как этих людей называют-то. Среди культурных людей, в общем, рождаются моральные уроды.
— Вот! Ты сказал учёные. Их, значит, можно помнить, а героев войны необязательно?
— Учёные сделали вклад в развитие. А военные…
— Начинаешь понимать, да? — хитрая победная улыбка.
— Так, ты мне зубы-то не заговаривай. Я просто начал говорить, основываясь на твоей логике. Временно поддался влиянию твоего образа мышления, так сказать. Но вообще-то, я не считаю, что мне нужно помнить учёных. Ну да, они молодцы. И что с того? Они давно мертвы, если мы говорим о действительно великих. Но им эта слава уже давно не нужна. Так скажи мне, зачем мне знать, кто изобрёл, скажем, вот это оружие и все эти технологии для моего оружия? Я не ищу славы. Если я спасу сотни тысяч людей, мне плевать, что обо мне скажут и какие памятники поставят. Я своим эго владею. А все те, кто говорит как ты, — нет. Это эго владеет вами. Движет вашими желаниями, завоеваниями, достижениями. Вам всегда нужно что-то кому-то доказать, поднять репутацию, не пасть в глазах других, гордо носить своё имя. Но всё это пыль. Ничто.
Было видно, что парню нечего сказать. Его товарищ слишком логичные вещи говорил. Но чувствуя, что слишком сильном задел приятеля, решил продолжить разговор в более мягком ключе.
— Ты пойми, я же не считаю, что дела военных бесполезны, как ты сказал.
— Я не так говорил.
— Но ты это имел в виду. Так вот…, — вздыхает. — Как бы объяснить тебе так, чтобы ты понял. Допустим, твой дед действительно спас много людей. Сам поступок я считаю праведным и правильным. Достойным и полным чести. Конечно, при условии, что он не делал чего-то аморального на поле боя. Но! Какое лично мне и остальным дело до того, что это уже было? Помнить теперь все несколько тысяч лет истории и держать эту информацию, эти имена, эти события в голове? Зачем? Не лучше ли заниматься своей жизнью здесь и сейчас? И это не означает жить одним днём, как ты выразился. Не надо путать понятия. Надеюсь, я смог пояснить тебе свою точку зрения. И на всякий случай скажу, что я нисколько не хотел обидеть ни тебя, ни тем более твоего деда.