— О да! Особенно последнего, — сострил Чарльз.
— Но зато я ужасно гордилась карьерой мужа, — решительно продолжила пожилая женщина, сверля Зою суровым взглядом. — Если мужчина заседает в правлениях нескольких международных компаний, он вряд ли захочет, чтобы его жена блистала в свете. Мужчинам нравятся женщины кроткие и послушные, что бы ни говорили об этом газеты и телевидение. Даже в наше время.
— Конечно, — дипломатично улыбнулась Зоя.
Все это было очень знакомо. Тех же взглядов придерживалась мать и ее ближайшие подруги.
Что бы сказал об этом Франсуа… Его суждения были такими ясными, такими логичными. А еще страстными. И лишенными предубеждений. Кроме одного-единственного.
Она сделала большой глоток. Перестань, перестань! Перестань думать о нем, иначе разревешься прямо за столом!
Она слегка откинулась на спинку кресла и обернулась к Чарльзу, бессознательно демонстрируя свою лебединую шею, от вида которой его бросило в дрожь.
— А ты что думаешь об этом?
— Что? Ах, о работающих женщинах! — Он улыбнулся. — Я всегда поддерживаю маму. Не спорить же с ней за ее собственным обеденным столом!
— А я восхищаюсь вашей работой, — сказал отец Чарльза. — Думаю, дети, с которыми вам приходится иметь дело, не из легких.
— Не из легких, — подтвердила Зоя и посмотрела на него с интересом. — Но я обнаружила, что с этими детьми вполне можно найти общий язык, если пробудить в них интерес.
— То есть держать этих дьяволят занятыми? — догадался Чарльз-старший.
— Именно!
Она тепло улыбнулась пожилому мужчине.
— А вот этого дьяволенка мы никогда не могли занять! — шутливо продолжил он, указывая на сына.
— Занять работой, — бесхитростно уточнила мать. — Играми он готов был заниматься сколько угодно. Особенно с хорошенькими блондинками.
— Да, когда-то я отдавал предпочтение блондинкам, — не моргнув глазом, подтвердил Чарльз и покосился на черные как смоль волосы Зои. — Но недавно почувствовал, что начал взрослеть.
Когда трапеза подошла к концу, мать Чарльза увела Зою к себе в кабинет, оставив мужчин пить портвейн.
— Как вы, должно быть, заметили, жизнь у нас здесь очень традиционная.
— Да, — улыбнулась Зоя, принимая из рук хозяйки кофейную чашечку тончайшего фарфора.
— Я люблю традиции. Получаю удовольствие от смены времен года в моем саду.
Зоя кивнула, понимая, что за этим стоит.
— Думаете, вы смогли бы?
— Жить в «Персивале»?
— Да.
Молодая женщина молча подняла глаза и промолчала.
— Вы мне нравитесь, — сказала мать Чарльза. — Вы очень отличаетесь от девушек, которых он привозил раньше.
— Чем? — спросила Зоя, больше не удивляясь откровенности собеседницы.
— Вы… более взрослая. И более глубокая.
— Вот как?
— Чарльз до сих пор остается мальчишкой. Только чувство ответственности сделает его мужчиной.
— Понимаю.
— Вижу, что понимаете. И хватит об этом. — Мать Чарльза встала и деловито взялась за поднос. — Еще кофе, дорогая? С ликером? Прошлой осенью я привезла из Рима несколько бутылок чудесного ликера… А сейчас расскажите мне о своей семье. О родителях. Ваш отец работает в Сити? А в каких комиссиях заседает мать?..
— Кажется, я полностью удовлетворила любопытство твоих родителей, — сказала Зоя Чарльзу во время прогулки по вечернему саду. — Что ты им обо мне рассказывал?
— Да ничего. Положа руку на сердце, что я знаю о тебе, мой ангел? Ты настоящая тайна.
— Твоя мать очень откровенна. Я ожидала, что она спросит, достаточно ли у меня широкие бедра для деторождения.
— О да. Для рождения сына и наследника «Персиваля». Бедняги уже начинают отчаиваться. Так как же, дорогая?
— Насчет бедер?
— Угу.
Он обнял ее за плечи.
— Честное слово, не знаю.
— Милая, сегодня мы не сможем вернуться в Лондон, — сказал Чарльз, привлекая Зою к себе. — Я слишком много выпил, чтобы сесть за руль.
И я тоже хватила через край, подумала Зоя. Это Чарльз постарался.
— Завтра в одиннадцать мне нужно быть в школе, — резко сказала она.
— Будешь. Итак, решено: ты ночуешь в «Персивале».
— Спасибо. Ты очень любезен.
Он развернул ее к себе и поцеловал. Зоя чувствовал тепло его дыхания и прикосновение. Больше ничего. Слишком быстро, сказала она себе. Чересчур быстро.
— Чарльз, я не собираюсь спать с тобой, — предупредила она, отстраняясь.
— Ангел! Я и не мечтал об этом!
Они вернулись в дом и расстались в коридоре. Чарльз пошел к отцу в библиотеку пропустить стаканчик на ночь, а Зоя отправилась в западное крыло, где располагалась спальня для гостей. Комната была очаровательная, оформленная в кремовых тонах. В середине стояла ореховая кровать на четырех столбах с балдахином из тяжелого шелка.