Он перестал отгонять от себя эти картины. Чарльз и Зоя. Зоя и Чарльз. Пусть делают свое дело. Если долго думать о чем-то, снова и снова пропускать его через мозг, оно теряет свою силу, так ведь?
Франсуа пошел на кухню и заглянул в холодильник. Надо заняться чем-нибудь простым и понятным. Сделать заготовки для ужина, который он приготовит, когда вернется Леонора. Он взял нож, нашинковал лук и положил в сковородку, чтобы потушить в масле. Затем очистил головку чеснока, мелко накрошил и добавил в лук. Потом добавил помидоров и приправ…
Думай о настоящем, твердил он себе. Обрати внимание на форму ножа, на сверкание его лезвия, на тусклый блеск черной рукоятки. Он ждал, когда наступит успокоение.
Глава 32
Марина сбегала в книжный магазин на Хай-стрит и разорилась на новую поваренную книгу. Ее привлекло название последней: «Друзья на ужин». Попахивает каннибализмом, но, должно быть, менее хлопотно, чем haute cuisine[9].
Однако стоило принести книгу на кухню и открыть ее, как Марина встревожилась. Названия блюд могли свести с ума и куда более опытного человека.
Тушеные морепродукты с шафраном и бобовым пюре по-тоскански. Марина покачала головой. Это же надо!
Артишоки с луком-шалотом, лимонной травой и зеленой шубой богини. О Господи!
Все было с чем-то еще и чем-то еще. «Ошеломляюще простые» (как значилось на обложке) способы приготовления на поверку оказывались ошеломляюще сложными. Она стала листать книгу. Картинки были великолепны. Их хотелось вырезать, повесить на стенку и… сварить на ужин два яйца всмятку.
Внезапно Марина поймала себя на том, что думает, какое блюдо могло бы доставить Тедди Пенроузу удовольствие. Она поняла, что собирается пустить ему пыль в глаза, и хорошенько посмеялась над собой. Никогда в жизни она не задумывалась над тем, чем накормить гостей. В молодости Марина готовила по наитию, прилагая для этого минимум усилий, и тем не менее заставляла гостей ахать от восхищения.
— Вот так проходит земная слава, — сказала она Риску, одной рукой держа книгу, а другой проверяя готовность тушившегося в духовке красного перца. Идея заключалась в том, чтобы постепенно довести перец до такого состояния, когда с него можно будет легко снять шкурку. Но тут началось нечто вроде извержения вулкана, и овощи превратились в огнедышащую лаву, окутанную синим дымом.
Она выбросила содержимое духовки в ведро и задумалась.
— Да уж, друзья на ужин, — в конце концов, злобно пробормотала Марина и забросила книгу на буфет.
Риск поднял на хозяйку вопросительный взгляд.
— Съесть друзей на ужин, — объяснила она ему. — Тебе бы это понравилось. Держу пари, ты был бы счастлив попробовать на зуб своих собачьих приятелей в любое время дня и ночи.
Тедди Пенроуз прибыл минута в минуту. В дверях стоял улыбающийся плюшевый медведь с бутылкой шампанского и букетом роз на длинных ножках. Розы были красные. Марина удивленно захлопала ресницами.
— Тедди! Что это такое?
— Других не осталось, — уныло сказал он и стал разглядывать лохматого песика, суетившегося у его ног.
Казалось, эта тварь собралась переполошить всю округу. Тедди наклонился, дернул крикуна за ухо и немедленно восстановил тишину.
— Глазам своим не верю! — рассмеялась Марина, облаченная в винно-красные брюки-клеш образца семидесятых и свободный черный вязаный топ по моде девяностых, купленный накануне за совершенно несуразную цену.
Они прошли на кухню. Пока Тедди открывал шампанское, Марина ставила на стол тушеные сосиски с картофельным пюре, посыпанные шнитт-луком и политые чесночным соусом.
— Сосиски с пюре! — довольно воскликнул Пенроуз. — Мать кормила нас сосисками каждый четверг. Очень экономное было блюдо. А теперь люди платят целое состояние за то, чтобы отведать его в своих маленьких вест-эндских клубах!
Тедди разлил шампанское, и они выпили за здоровье друг друга.
— Я прочитала твою книгу, — сказала Марина. — Она произвела на меня сильное впечатление.
— Ага. Хорошо. Спасибо.
— Ты заработаешь уйму денег, Тедди. Это искусная смесь достоверной научной информации и чистой беллетристики.
— Отлично, отлично! — Глаза Тедди сияли от удовольствия. — А теперь скажи мне, как поживает твоя подруга-экстрасенс.
— Ужасно, — вздохнула Марина, вспомнив измученное лицо Зои, пришедшей забрать Эль на следующий день после поездки в Йоркшир.
Зоя была страшно подавлена. Она взяла щенка на руки, прижалась лицом к пушистому теплому тельцу, затем грустно улыбнулась Марине, горячо поблагодарила ее и ушла, не прибавив ни слова.