— Ты меня удивляешь, ангел.
Чарльз повернулся к ней лицом, и Зоя увидела в его глазах озорной блеск.
Казалось, бывший жених не только не расстроен, но искренне радуется возвращению своей холостяцкой свободы. Зоя постучала по спинке кресла. Слава тебе, Господи!
Он снова сел и придвинулся к ней поближе.
— Я был полным подонком?
— Нет.
Он взял ее хрупкую кисть и похлопал по ней ладонью.
— Никаких обид? — спросила она, чувствуя, как нелепо звучат эти слова в данной ситуации.
— Никаких. — Он бросил на нее порочный взгляд. — Хочешь верь, хочешь нет, но для такого развратного ублюдка, как я, это равносильно отпущению грехов!
Примерно через час Зоя навсегда уехала из «Персиваля». Ей нужно было увидеться с отцом и матерью Чарльза и все объяснить им. Честно и просто.
Те, как всегда, были серьезными, добрыми и понимающими. Они не сердились, а сожалели. Искренне жали ей руку и целовали в щеку. Но Зоя знала, что в глубине души они испытывают облегчение.
Ей не терпелось поскорее вернуться к Франсуа. Когда Зоя миновала поворот и машина устремилась на юг, сквозь облака проглянуло зимнее солнце. Яркие лучи били в лобовое стекло и ослепляли ее. Она опустила щиток и часто замигала.
Если из ее прошлого снова выплывет какая-нибудь тайная угроза и попытается затмить ее будущее, у нее не будет выбора. Она устремится навстречу свету.
Глава 34
Из кухни Тедди Пенроуза вырывался восхитительный аромат жареного гуся с лимонной подливкой, заполнял огромный конический зал и обвивал винтовую лестницу. По обе стороны плиты лежали маленький жилистый песик и томный сиамский кот и впитывали доносившиеся из духовки божественные запахи. Время от времени один из них вытягивал лапу или поднимал ухо, а другой напрягался и смотрел на противника с ожившим подозрением.
Начав с бурной ссоры, Маринин пес и кот Пенроуза заключили временное перемирие.
Пока животные охраняли плиту, Марина и Тедди убирали со стола остатки завершившего сочельник восхитительного ужина тет-а-тет и накрывали рождественский обед.
Тедди угощал ее запеченной ветчиной с горчичным соусом, хрустящей жареной картошкой, шпинатом со сливками и горячими пирожками с мясом. А на десерт был сыр.
— Человек, который руководит ведущим научным отделом и пишет бестселлеры, не должен уметь готовить как шеф-повар. Это уже перебор, — с насмешливым одобрением сказала Марина.
А потом они сидели на полу у потрескивавшего камина. Потягивали виски и болтали, пока дрова не прогорели и не превратились в розовато-серую золу.
— Думаю, теперь ты понимаешь, каким сокровищем будешь владеть, если мы станем любовниками, — с усмешкой спросил он, когда стрелки часов приблизились к двенадцати.
— Думаю, ты тоже это понимаешь, — ответила она.
Его лицо уже казалось Марине родным и знакомым. Наверное, потому, что много лет назад у них было общее прошлое.
Не обращая внимания на неодобрение Риска, она обвила Тедди руками.
— Не могу поверить! — засмеялась она и поцеловала его.
— Я не хочу «жить вместе», — спустя какое-то время сказал Тедди. — Я очень старомодный.
— Да, — легко согласилась она.
— Я хочу жениться, — сказал он.
— Да, — согласилась она.
И в этот миг часы слегка зашипели и начали отбивать наступление Рождества.
— Четверо взрослых, один ребенок, две собаки, один кот, — со вполне объяснимым удовлетворением сказал Тедди, протирая бокалы и ставя их на стол. — В прошлом году одинокий человек встречал Рождество в компании мрачного представителя семейства кошачьих.
Марина улыбалась ему, загибая веточки блестящего остролиста вокруг красных свеч и кладя на каждую тарелку разноцветные крекеры. Она думала о подарках, ждущих своего часа под огромным деревом в гостиной, уже успевшим усеять ковер тысячами осыпавшихся иголок. Она испытывала детский трепет, предвкушая, какие ошеломленные лица будут у тех, кто станет разворачивать свои подарки.
Прошлое Рождество и у Марины было не слишком веселым.
Зоя, Франсуа и Леонора прибыли ровно в час. Гордая Леонора несла на руках малышку Эль.
— Я нравлюсь Эль, — заявила она Марине. — Зоя говорит, что это будет моя собака.
Она наклонилась погладить Риска, который шумно требовал своей доли любви и внимания. Тем временем сиамский кот вспрыгнул на буфет, поглядывая на всех свысока и в то же время заняв самую удобную позицию для наблюдения за жарящимся гусем.
Много позже, когда все наелись до отвала, собаки и люди пошли прогуляться по лугу, а довольный кот задремал у пылающего камина.