Никогда такого не испытывала. Покалывает каждую клеточку. Вот это – настоящий дикий страх? Когда всё замирает, а кожу жжет от ожидания, что будет дальше?
– Хочешь выбор, Кристина?
– Выбор? – переспрашиваю сипло, голос садится. – Какой?
– Я разворачиваюсь и трахаю тебя прямо на полу.
– Нет!
– Или ты сейчас будешь хорошей девочкой и отдрочишь мне.
Мотаю головой, так, чтобы мужчина почувствовал. Это не выбор, какое-то наказание. От его слов по телу спускается электрический ток. Даже ноги немеют, едва удерживая.
– Я ведь… Я вела себя хорошо, - тараторю, сдерживая тихий всхлип. – Больше не сбегала, ничего не сделала. Я вышла из комнаты, как ты приказал. И…
– И именно поэтому я даю тебе выбор.
Мужчина вдруг отпускает мою ладонь, а после медленно разворачивается. Взгляд упирается в его квадратный подбородок, покрытый густой щетиной.
Выпирающий кадык, который дергается, когда мужчина сглатывает. Кажется, таким острым. Может вспороть вместо ножа. Как и весь Лютый. Скрытая угроза в каждом участке тела.
– Я оставлю твою попытку позвонить кому-то, если ты сейчас будешь послушной. Или займусь наказанием. Давно пора тебе объяснить всё доходчиво. Игры закончились, Кристина. Ты больше не под моей защитой. Ты – моя. Принадлежишь. Каждая твоя дырочка – моя. Я могу использовать тебя так, как захочу. Но даю тебе шанс получить моё снисхождение. Если тебе это не нужно…
– Нужно!
– Тогда покажи, что я не зря с тобой медлю. Или мне стоило тебя трахнуть, пока ты спала? Такая беззащитная, красивая…
– Нет. Не нужно было.
– Тогда докажи мне, что ты умеешь быть благодарной.
– Но…
– Благодарность, златовласка. Или полноценный трах.
Лютый не касается меня, не прижимается ни одной клеточкой. Но я всё равно ощущаю его хватку на шее. Перекрывающую кислород, не дающую двигаться.
Сглатываю, слюна застревает в горле. Хочется кашлять и плакать. Но я лишь опускаю взгляд ниже, на выпирающее возбуждение Лютого. Тонкая ткань хлопка натягивается, не скрывает ничего.