Я сама себя обидела. Когда решила пойти в клуб, посмотреть на бой. Это ведь захватывающе. Я ненавижу насилие, боюсь его. Но в тот момент подумала, что может поединок поможет переступить через это? Понять, что не всё так плохо…
– Я просто устала, - оказывается, на его груди есть идеально место для моей головы. Устраиваюсь удобно, а после прикусываю губу. Ладонь Лютого забирается под мое платье. – Может, я…
– Не ты, не может. Раздвинь ножки, Кристина. Я хочу тебя потрогать.
– Я просто…
Подчиняюсь, дыхание сбивается. Лютый надавливает, заставляет сделать всё так, как нужно ему. Касается откровенно, сильно. Сжимает моё тело, словно заново изучает.
А я чувствую себя игрушкой в его руках. Валя была права, он никогда не отпустит. Просто вопрос времени. Игра в свободу с этой темнотой, когда я не знаю его лица.
– Ох, - откидываю голову, когда мужчина прикусывает шею. Ведет цепочку поцелуев, оставляет свои засосы. Внутри всё привычно отзывается, теплом и вспышками. Кратерами вулканов, которые пускают лаву по венам. – Лютый.
– Да, моя девочка? Пиздец, какая ты отзывчивая. Тебя трахать и трахать, пока не привыкнешь. Пока не начнешь вести себя правильно.
– Да.
Выдыхаю постыдное признание. Всё внутри горит, пылает. Искры разлетаются, заставляя пропустить ладонь мужчины дальше. Позволить коснуться меня, провести по бедрам.
– Блядь, - Лютый в мгновение сбрасывает меня на диван. В комнате разгорается сирена, похожая на сигнализацию. – Что за херня?
– Что такое?
– Ничего.
Бросает резко, а после тянет за собой. Ведет в ту часть дома, где я ещё ни разу не была. Открывает дверь, проталкивая внутрь. Настолько быстро, что я не успеваю сориентироваться.
Хватаю ладонь мужчины, крепко сжимаю. Он не вырывается, но я чувствую, насколько он зол. И тем, что я не даю уйти, тоже.
– Что происходит? Пожалуйста, я не…
– Посиди здесь. Небольшие проблемы, я улажу и вернусь за тобой.
Лютый притягивает меня к себе, коротко целует. А я, повинуясь непонятному инстинкту, прижимаюсь к нему. Тянусь на носочках, крепко держу за шею.
Мне хочется его поцелуя. Обычного, так, чтобы вся душа замерла. Перемолол, вытряс, и сломал меня под себя. Заразил жаром и безумием, когда всё тело отзывается.