- Завтракать будешь? – предлагаю после его, вроде, дружелюбного «привет». В конце концов, это единственный живой человек в этом доме, с которым можно хоть парой слов обмолвиться.
- Не откажусь.
Он удивляется моему предложению, обходит меня сзади, нажимает кнопку американо на аппарате. И пока в чашку льется черная жидкость, я успеваю уловить его запах и почувствовать непонятные вибрации в животе. Он совсем рядом, в пределах вытянутой руки, и меня это не на шутку напрягает.
Выдыхаю, когда проходит мимо назад и садится напротив. Макс откусывает блинчик, жует и поднимает на меня глаза.
- Никогда бы не поверил, что это готовила ты.
- Почему?
- Не стыкуешься ты у меня с готовкой. С офисом, с элитным рестораном, с… постелью, - все-таки, заканчивает он. – Но на кухне тебя сложно представить. Не тянешь на домохозяйку.
При упоминании о постели, по моим щекам пробегает жар. Черт, он это замечает.
Он меня украл, это отвратительный поступок, напоминаю себе. Нельзя терять бдительность, это может быть не просто безобидная болтовня за завтраком, Градов может подвести к какой-то теме и начать проверку вопросами. Я же вижу, что он мне не верит, и его подозрения никуда не делись.
- Я не зависаю у плиты, не скажу, что люблю готовить, но бабушка научила всему, - встаю от греха подальше и убираю свою пустую посуду в мойку.
Он разворачивается на крутящемся стульчике в мою сторону, проходится взглядом по оголенным плечам, по ногам, прикрытым полотенцем только чуть выше колен. Я теряюсь под этим созерцанием. Сама не знаю, почему теряюсь, я давно привыкла к похотливым взглядам мужиков, особенно на пляже или летом, когда на мне минимум одежды. Но он смотрит как-то иначе, не скрывая интереса, с достоинством и пониманием, что может получить все, хоть сейчас, но не станет этого делать. Скорее всего, из-за принципов. Для него не допустимо насилие над заложницей, это я уже поняла. В то же время, ему совершенно пополам, что об этом подумают, я или кто-то другой. Он позволяет себе любые реакции, он Бог и я сейчас в его власти.
- Через час тебя отвезут в ближайший торговый центр, купишь себе одежду.
Я не ослышалась? Выброс серотонина зажигает в моих глазах огонек, Макс это улавливает молниеносно.
- Даже не мечтай, что там появится возможность сбежать. У тебя будет полчаса, купишь самое необходимое и обратно.
Его голос снова резкий, похоже, мое желание не возвращаться сюда, не на шутку его злит. Хоть бы не передумал.
- Я же не камикадзе, Градов. Я обычная слабая женщина, куда мне с тобой тягаться, - пытаюсь смягчить ситуацию.
Боже, я никогда ни перед кем так не лебезила. Боюсь? Да. Не хочу его раздражать.
- Слабая женщина? Не заметил. – Макс встает со стула, подходит ближе и сморит в упор, откровенно непристойным, взглядом. – Как-нибудь расскажешь поподробнее о своих слабостях?
Смесь опасности и магнетизма накрывает, словно волной. Я стою перед ним в одном полотенце, мы оба понимаем, о чем он говорит, мне становится жарко только от того, что я представляю себя с ним в постели. Понимаю, что этого не стоит представлять, но наваждение не сходит.
Вдох-выдох. Наконец, прогоняю картинку, это самая нереальная фантазия. Я же его ненавижу, приходит на ум.
Делаю шаг назад и отступаю, на этом расстоянии прихожу в себя и пячусь на выход из комнаты.
- Спасибо! – бросаю уже перед тем, как скрываюсь из виду и спешу к себе.
Через час возле двора останавливается желтый спорткар. Одна из двух горничных, которые снова пришли натирать все до блеска, сообщает мне, что за мной приехали и мгновенно испаряется вниз.
Я тоже спускаюсь, выхожу по широкой аллее к воротам, в груди дрожит непередаваемый восторг. По ощущениям, я провела взаперти в два раза больше реального, и эта поездка приятно бодрит.