Когда Николас освободил ее тело от одежды, ей показалось, что она тает в его руках, словно мед на солнце.
Когда же Аврора наконец стояла перед ним полностью раздетая, Николас смотрел на нее без стеснения, с вожделением, которое действовало на нее, словно афродизиак. Чувствуя его взгляд на своей груди, Аврора ощущала, как ее соски, наполовину скрытые под каскадом золотистых волос, становятся твердыми, и, когда Николас стал неспешно поглаживать их указательным пальцем, она задержала дыхание, словно боясь спугнуть его.
Услышав ее тихий стон, Николас положил ладони на ее грудь, закрыв ее.
— У тебя невероятно чувствительные соски. Достаточно одного лишь прикосновения, и ты вся горишь.
Поглаживая ее грудь, Ник смотрел, как Аврора вздрагивает от наслаждения.
— Николас…
Услышав ее мольбу, он понимающе кивнул.
— Тише, тише, моя хорошая.
Затем он поцеловал ее в губы, не грубо, но страстно, словно с помощью поцелуя пытался сделать Аврору своей, а потом медленно уложил ее на плед. Аврора внезапно поняла, что он все еще полностью одет, а на ней нет ничего.
Она бросила на него страстный взгляд. Николас, став перед ней на колени, с жадностью смотрел на ее залитое солнцем тело, и от этого сердце Авроры начинало биться еще быстрее. Она чувствовала себя желанной, она чувствовала себя грешницей, но не испытывала стыда или раскаяния.
Она протянула к нему руки, но Николас покачал головой.
— Нет. Лежи не двигаясь и позволь мне насладиться тобой.
Аврора закрыла глаза, чувствуя, как жар, который не имел ничего общего с солнечным теплом, расходится по ее телу. Руки Николаса скользили по ее телу, даря сладкие и одновременно такие острые ощущения, что Аврора почувствовала внезапный приступ слабости. Затем Николас наклонился, чтобы уделить внимание ее груди.
Жар внутри Авроры усилился, все чувства обострились, и она могла лишь беспомощно лежать, не шевелясь, чувствуя, как его язык неспешно двигается вокруг ее набухших сосков. Она в экстазе впилась в плед пальцами. А когда Николас легонько подул на одну из ее грудей, все еще влажную от его поцелуев, Аврора застонала.
— Николас… — хрипло прошептала она. — Я хочу тебя…
Он отодвинулся, взглядом лаская ее тело.
— Я знаю, любовь моя, я знаю…
Нежная улыбка, которую он ей подарил, обещала еще большие наслаждения. Его рука двинулась ниже, между ее ног, лаская влажный набухший бугорок, и Аврора охнула, а затем застонала еще громче, когда его большой палец стал скользить по нему.
— Ты уже совсем мокрая, — тихо сказал он. — Но думаю, стоит увлажнить тебя еще больше.
Он наклонился над ней, и Аврора задрожала от нетерпения, угадав его намерение.
Придерживая ее бедра, Николас поцеловал ее там, где только что были его пальцы. Аврора приглушенно вскрикнула.
— Да, милая моя, дай мне услышать, как ты стонешь от наслаждения.
Он еле заметно улыбнулся, понимая, какую власть сейчас имеет над ней, и снова наклонился.
Аврора испытывала сладкое потрясение, ощущая, как его губы и язык исследуют ее. Она дрожала, как в лихорадке, отдаваясь изысканным ласкам.
Ее голова откинулась назад. Аврора сдалась Николасу, зная, что лишь он может сделать ее настолько счастливой. Когда она изогнулась навстречу ему, Николас обхватил ее за бедра, не давая возможности вывернуться. Он ласкал ее опытными движениями, заставляя забыть обо всем.
Аврора протянула навстречу ему руки и вцепилась в его волосы. Его неспешные ласки сводили ее с ума.
— Господи… Николас… Ну пожалуйста…
— О да, — прошептал он, не отрываясь от нее. — Я хочу доставить тебе удовольствие всеми способами, какие только придумали люди.
Обхватив ее еще крепче, Николас продолжил сладкую пытку.
Авроре казалось, что из его рта вырывается огонь, сжигая ее возбужденное тело в горячем пламени страсти, и она беспомощно вздрагивала от каждого прикосновения. Ее тело стало храмом страсти. Она извивалась под ним, постанывая, пока наконец оргазм не настиг ее.
Она билась в экстазе бесконечно долго, забыв обо всем на свете. Николас подарил ей все наслаждение, какое только мог, пока наконец Аврора не откинулась бессильно на подушки, чувствуя, что не может пошевелиться.
Удовлетворенный ее реакцией, Николас лег рядом с ней. Через некоторое время он поцеловал ее в висок.
— Тебе нельзя спать, — тихо прошептал он. — Мы ведь только начали.
Аврора лениво потянулась, не в силах пошевелиться. То, что Николас только что сделал с ней, было безумно неприличным, но разве она могла винить его за это? Нет, не могла — она хотела большего.