— Об этом… — прошептал он и поцеловал ее.
Его поцелуй пробудил в Авроре такое желание, какого она никак не ожидала. Она чувствовала страсть, возбуждение… Она чувствовала, как растворяется в нем…
Наконец отпустив ее, Николас прижался губами к ее уху.
— Возможно, это и не был брак по любви, но мы испытываем влечение друг к другу, — прошептал он. — Тебя сжигает тот же огонь, что и меня, милая. Разве мы можем сделать вид, что это не так?
После его поцелуя у Авроры все поплыло перед глазами. Ее руки были прижаты к груди Ника, а сама она буквально обвилась вокруг него… Карета остановилась. Боже…
Аврору охватила паника: она поняла, что они подъехали к ее дому. В любую секунду дворецкий откроет дверцу кареты и…
Оттолкнув Николаса, она села.
— Нельзя, чтобы нас увидели вместе.
Когда она уже собиралась открыть входную дверь, Николас обогнал ее, легонько схватив за запястье.
— Отпусти меня! — яростно прошептала Аврора.
— Хорошо, сейчас я уйду, но наш разговор не закончен.
Она не ответила, поспешив войти в дом, пока ее слуги не заметили очаровательного пирата, который был ее мужем.
Служанка Авроры помогла ей раздеться.
К тому времени как Нилл ушла и Аврора легла в кровать, перевалило за полночь, но она не могла заснуть, лежа в темноте и вспоминая поездку в карете с Николасом. Ее кожа еще горела от его прикосновений, губы помнили его поцелуй.
Почему этот человек обладает таким влиянием на нее? Как ему удается держать ее в своей власти? От одного его присутствия у Авроры захватывало дух. Она вспоминала о ночи, наполненной страстью… Страстью, о которой написано в книге.
Вне себя от гнева, Аврора перевернулась на бок, сбросив одеяла. В ее комнате было слишком душно, несмотря на то что все окна были открыты. А может, дело в том, что она слишком разгорячилась?
«Тебя сжигает тот же огонь, что и меня».
Она действительно чувствовала огонь, который он так легко в ней разжег. Из-за этого она выскочила из кареты, боясь не только того, что их могут увидеть вместе, но и того, что он мог сделать с ней…
Внезапно Аврора подумала о том, что даже не спросила Николаса, есть ли ему где остановиться на ночь. Его кузен Вайклифф уехал на время из страны, и Николасу некуда было пойти. Но ведь он любил приключения и путешествовал по миру, попадая в разные ситуации. Он вполне может позаботиться о себе и без ее помощи. Она не обязана беспокоиться о нем, хоть он и ее муж.
Муж. Аврора уткнулась лицом в подушку. Имеет ли она право отвергать его? Они состояли в законном браке.
Господи, что же ей делать? Хоть Аврора и была счастлива, узнав, что Николаса не повесили, она все же не хотела жить с ним.
От одной мысли об этом у нее по спине пробегал холодок. Она не сомневалась, что в этом случае ее спокойной, размеренной жизни придет конец. Сегодня она испытала больше эмоций, чем за прошедшие четыре месяца — изумление, гнев, разочарование, раздражение, страх, радость…
Аврора резко оборвала эти мысли. Ее радость при встрече с Николасом была не чем иным, как облегчением. Она была рада, что этот храбрый человек выжил. И все же Авроре не нравилось то, что она чувствовала в его присутствии.
Из-за него ее нервы были на пределе. Она не могла разговаривать с Николасом, не боясь потерять спокойствие.
Ей не нужно терпеть это всю жизнь, ведь правда была на ее стороне — дав согласие стать его женой, она не соглашалась жить с ним до конца своих дней.
Аврора не хотела, чтобы ее мужем был мужчина, которого она не любила и который не любил ее. Мужчина, который в любой момент может погибнуть. Николас и думать не хотел о том, что его могут найти, но опасность была вполне реальной. Он рисковал жизнью, оставаясь в Англии.
Аврора не хотела жить в страхе, что его могут забрать у нее. Она уже потеряла Жоффрея и один раз чуть не потеряла Николаса. Ей не хотелось бы пройти через это снова.
Нет, Николас не может оставаться ее мужем. Она должна заставить его это понять.
Николас смотрел на свою спящую жену, восхищаясь тем, как она прекрасна в лунном свете.
Ему не стоило приходить сюда, но он не смог устоять перед искушением увидеть ее снова. Он ловко карабкался по корабельным снастям, и это умение позволило ему без труда взобраться на дуб, росший возле ее окна.
Николас стоял над ней, наслаждаясь ее красотой — светлой кожей, красиво изогнутыми бровями, полными, слегка приоткрытыми губами. Ее ярко-голубые глаза были закрыты, мягкие волосы серебрились при свете луны.