Аврора потерла висок, словно у нее разболелась голова.
— Дело не во мне, а в тебе. В том, что ты за человек. Разве ты не видишь, что делаешь? Ты пытаешься спасти меня от неприятностей, которые сам же и выдумал, потому что привык так поступать. Ты просто не можешь иначе, это стало частью тебя самого.
— Я делаю это не из-за особенностей своего характера, — ответил Ник.
— Да? А я думаю, что именно в этом и заключается главная проблема.
Она помолчала.
— Ты не будешь мне изменять, Николас?
Он не знал, что ответить.
Аврора слабо улыбнулась.
— Это очень серьезный вопрос. Но вдруг случится так, что ты найдешь себе кого-то другого и забудешь обо мне? Сейчас ты хочешь быть со мной, но кто знает, не переменишь ли ты своего мнения через два года, а может, даже через два дня?
Ник отвел взгляд, раздумывая над ее словами. Аврора говорила не только о верности в постели, но и о том, чтобы он всегда был рядом с ней.
Был ли он готов пойти на такие жертвы ради нее? Забыть о старых привычках и начать новую жизнь?
— Ты не любишь меня, — тихо сказала Аврора, нарушив молчание. — Я не думаю, что тебе вообще известно, что значит это слово.
— А тебе известно?
— Известно. Любовь — это нежное чувство, которое заставляет тебя идти на жертвы ради другого человека, заботиться о нем. Это когда вам вместе весело, уютно и спокойно. Это тепло в твоем сердце… И я знаю, что ты не чувствуешь этого ко мне.
— Ты забываешь о страсти.
— Возможно, но страсть — слабая опора для счастливого брака. Я не сомневаюсь в том, что ты хочешь меня, но это лишь половое влечение. Любовь — это не страсть.
Николас поднял голову.
— То есть ты хочешь сказать, что не смогла бы заботиться обо мне?
— Я имею в виду, что глупо было бы позволить себе переживать из-за тебя, — ответила она после паузы. — Я не хочу снова оплакивать тебя, если ты умрешь. А ведь это вполне может произойти, если однажды ты уедешь из дому, чтобы никогда не вернуться.
— Я не могу пообещать тебе, что никогда не умру, Аврора. Никто не может этого пообещать.
— Конечно. Но тебе незачем рисковать понапрасну. Ты подвергаешь угрозе свою жизнь, а ведь я постоянно пытаюсь уговорить тебя покинуть Англию.
Она взглянула ему в глаза.
— Ты уедешь, Николас?
Ответом ей было его молчание.
Аврора вздохнула.
— Ну хорошо. Тогда я дам тебе то, чего ты хочешь.
Она стала развязывать пояс, затем остановилась, и их глаза встретились. Наконец развязав узел, она позволила рубашке упасть на пол.
Аврора слышала, как Николас взволнованно выдохнул, глядя на ее обнаженное тело, освещенное тусклым светом ночника.
— Что ты делаешь, Аврора? — спросил он срывающимся голосом.
— Позволяю тебе победить. Если я отдам тебе свое тело, то, возможно, тогда ты оставишь меня в покое.
Николас стиснул зубы, словно от боли.
— Я пришел сюда не за этим.
— Неужели? Разве ты не хотел минутного наслаждения?
— Я хочу, чтобы ты признала меня своим мужем.
Его слабая улыбка выглядела фальшивой.
— Если бы я искал лишь секса, то мог бы найти его где угодно.
Он подошел к Авроре.
— Я хочу не только заняться с тобой любовью, Аврора. Я хочу, чтобы ты желала меня, мечтала быть со мной вместе. Я хочу, чтобы ты отдалась мне потому, что не можешь иначе. А не потому, что ты думаешь подкупить меня таким образом.
Сердце Авроры бешено колотилось в груди.
— Я… я не хочу тебя, Николас, — соврала она.
— Да?
Поняв руку, он медленно провел пальцем по ее шее. Аврора тихо охнула, когда он намеренно задел ее возбужденный сосок.
— Ты не настолько равнодушна, как хочешь показать, — тихо прошептал он.
После этого он развернулся и, не сказав больше ни слова, вылез обратно в окно, оставив Аврору одиноко стоять посреди комнаты.
Николасу снова удалось одержать верх.
Дрожа, Аврора подобрала рубашку с пола и оделась, а затем подошла к кровати и упала на нее. Она снова проиграла.
Николас был прав — он действительно ей небезразличен. Те чувства, которые он вызывал в ней, путали Аврору. Это влечение она была не в силах победить — стоило Нику прикоснуться к ней, как она забывала обо всем на свете.
Холодок пробежал по спине Авроры. Ник спросил, сможет ли она заботиться о нем. Проблема была в том, что она слишком сильно заботилась о его благополучии.
Уже по этой причине он не мог быть хорошим мужем, не говоря уже о том, что они были очень разными людьми. Было бы глупо влюбиться в мужчину, который в любой момент может погибнуть.