— Да. Утром я собираюсь заставить его поработать на корабле, драя палубу и подтягивая канаты.
— Зачем?
— Потому что ему нужно понять, насколько тяжела жизнь моряка.
Подняв голову, Аврора уставилась на него.
— Гарри не может стать моряком, Николас. Это слишком опасно. Держа его на своем корабле, ты только еще сильнее разожжешь в нем это желание.
— Но позволить ему видеть жизнь на море в романтическом свете будет еще хуже.
Убрав стакан, Николас присел рядом с ней на койку.
— У мальчика болезнь, Аврора. Болезнь, которая сама по себе не пройдет. Поверь мне, я знаю. Я был таким же в его возрасте. Может, тебе сложно это понять, потому что ты сама никогда не испытывала подобных чувств, но Гарри будет стремиться к своей цели до тех пор, пока не достигнет ее либо пока не разочаруется в ней. В любом случае, тебе не удастся вылечить его, посадив под замок. Он только озлобится на тебя за это — как сейчас злится на свою мать. Как я злился на своего отца.
— Но я в ответе за него…
— Я смогу защитить Гарри. Но ему нужно почувствовать влияние мужчины, Аврора. И я хочу помочь ему в этом.
— Ему не нужно влияние, которое ты оказываешь на него. Ты учишь его жестокости. А я ненавижу жестокость, Николас. Я жила со своим отцом и видела, как он ведет себя…
— Я не собираюсь учить Гарри жестокости, милая, — мягко сказал Николас. — Но ему нужно уметь постоять за себя.
Аврора молчала, и Николас снова заговорил, на этот раз жестче.
— Нельзя держать его завернутым в вату и бояться, что он поцарапается. Ты не должна держать его в склепе, который построила для себя.
Горло Авроры судорожно сжалось, и она отвела глаза.
— Но… он же еще ребенок. Я не хочу, чтобы с ним что-то произошло, ведь вина ляжет на меня.
— Тогда позволь мне дать ему разочароваться в жизни матроса.
Аврора промолчала, и Николас легонько приподнял ее голову и заглянул ей в глаза.
— Ты сказала, что доверяешь мне.
Аврора беспомощно уставилась на него. Его взгляд был спокойным, но она чувствовала, что он хочет услышать ответ.
Она нервно сглотнула.
— Я верю тебе, — прошептала она.
Лицо Николаса смягчилось, и он легко провел пальцем по ее губам. От его нежного прикосновения Аврора наконец не выдержала и расплакалась.
Закрыв глаза, она вытерла лицо тыльной стороной ладони. Слезами горю не поможешь. Они не могли заглушить ее боль.
И все же Аврора ничего не могла с собой поделать. Она всхлипывала и не могла остановиться.
Почувствовав, как Николас обнял ее, она уткнулась в его плечо и выплакала все накопившееся за день напряжение, всю боль, которую испытала, решив, что навсегда потеряла его.
Она беспомощно всхлипывала, а Николас молча стоял, прижимая ее к себе.
Наконец успокоившись, Аврора поняла, что они вдвоем стоят у стены и она уткнулась лицом в шею Николаса. Он ласково гладил ее по голове, и она вжималась в него, чувствуя, как его щетина покалывает ее щеку.
Аврора глубоко вздохнула, почувствовав себя спокойнее.
— Прости… — прошептала она охрипшим от слез голосом.
— Тебе не за что извиняться.
Ник легонько поцеловал ее в висок.
— Давай я тебе помогу.
Он вытащил из кармана чистый платок и вытер ее лицо.
Аврора лежала, не сопротивляясь, словно ребенок.
У нее не было сил, чтобы шевелиться.
— Ты был прав, — прошептала она. — Я трусиха.
— Нет, — ответил Николас. — Но ты слишком долго позволяла страху управлять тобой.
Аврора вздохнула, когда он нежно поцеловал ее закрытые глаза. Ей хотелось лежать так вечно, чувствуя себя в безопасности рядом с Николасом, обнимая его сильное теплое тело и зная, что с ним ей нечего бояться.
Но на Ника их объятия произвели совсем другой эффект. Когда Аврора прижалась к нему, уютно устраиваясь рядом, она услышала, как колотится его сердце. Он чувствовал, как в нем нарастает возбуждение, желание слиться с ней воедино.
Он хотел успокоить Аврору. Хотел, чтобы она не боялась и не грустила. Он хотел стереть с ее лица выражение отчаяния. Но больше всего он хотел ее.
Словно сами по себе его губы стали ласкать ее раскрасневшееся лицо, наслаждаясь прикосновением к ее шелковистой коже. Когда она пошевелилась, Николас почувствовал, как тупая сладкая боль начинает нарастать в нем.
Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Откуда взялось это огромное желание быть с ней? Николас больше не мог ему противиться…
Он стал страстно целовать ее в губы, чувствуя, как с каждой секундой в нем все сильнее разгорается пожар. Аврора что-то протестующе пробормотала, но он не останавливался, нежно лаская ее, и когда она стала отвечать ему, Николас понял, что победил.