— Да, — ответила я, — но мы потерпели кораблекрушение.
— Из Англии… одна? Нет? — он покачал головой.
— С родителями. Со мной были отец и мама.
Разговор явно не клеился. Я подумала, что он пытается понять, из какой я семьи. Есть ли у меня деньги? Сколько он может за меня потребовать?
Он сдался, поняв, что ничего не может у меня узнать. Но по тому, как он смотрел на мои волосы и улыбался, было видно, что это зрелище его радует.
Однажды утром я проснулась и поняла, что корабль прекратил свое движение. Снаружи доносился топот ног и звук голосов оживленно переговаривающихся людей. Было ясно одно — мы достигли порта назначения, и скоро я узнаю свою дальнейшую судьбу.
В это утро наконец-то все выяснилось, но то, что я узнала, наполнило мою душу непередаваемым ужасом. Я спрашивала себя, не лучше ли мне лежать на дне моря, чем иметь дело с тем, с чем пришлось столкнуться.
Капитан пришел за мной в каюту. Он принес мне черную накидку, чадру, и сеточку для волос. Затем знаками показал мне, чтобы я одевалась. Когда я во все это облачилась, то стала похожа на арабскую женщину, и на любом восточном базаре меня приняли бы за свою.
Я вышла на палубу и обрадовалась, заметив Саймона. Но моя радость тут же сменилась тревогой, потому что Лукаса нигде не было видно. Саймон узнал меня, несмотря на весь маскарад, и я увидела, что он испуган. Мы попытались подойти друг к другу, однако наши стражи грубо нас остановили.
Солнце палило нещадно, и мне было очень жарко в моем облачении. Саймона вели два дюжих матроса, рядом со мной шел капитан. Все вместе мы сошли на берег.
Я никогда не забуду эту прогулку по городу. Судя по всему, это была старая его часть. По узким и извилистым мощеным улочкам нам пришлось пробираться сквозь толпу мужчин в длинных одеждах и женщин в таких же черных накидках, как у меня. Тут же бродили козы и голодные собаки, с надеждой принюхивавшиеся к нам. В куче мусора что-то грызла крыса. Маленькие магазинчики больше походили на пещеры. У их открытых дверей стояли лотки, с разложенными на них всевозможными безделушками, медными украшениями, изделиями из кожи и едой — экзотической, пряной и, на мой вкус, совершенно неаппетитной. От ее запаха меня начало мутить.
Кое-кто из торговцев приветственно окликнул капитана и его людей. Меня все больше волновала моя дальнейшая судьба, потому что, похоже, местным жителям наши провожатые были хорошо известны, как и цель их визита. Сколько других молодых женщин прошли рядом с ним по этим улицам? — спрашивала я себя. Если бы мне удалось поговорить с Саймоном! И что они сделали с Лукасом?
В конце концов мы вышли на широкую улицу. Тут даже росли деревья — в основном пыльные пальмы. Дома тоже стали больше. Мы вошли в какие-то ворота и оказались во дворе с фонтаном. Вокруг фонтана на корточках сидели мужчины, как я поняла, слуги, потому что при нашем появлении они вскочили и что-то возбужденно затараторили.
Один из них подошел к нам и низко поклонился капитану, который кивнул в ответ и махнул ему рукой. Сквозь какую-то дверь мы вошли в просторный зал. Его окна, утопающие в нишах, были богато задрапированы. Я догадалась, что такая конструкция окон защищает дом от проникновения жары.
Какой-то мужчина в роскошном халате поклонился капитану. Мне показалось, что он из кожи вон лезет, чтобы продемонстрировать ему свое уважение и расположение. Видимо, он пригласил его следовать за собой, потому что мы вошли в очередную дверь и очутились в комнате, где на возвышении стоял богато украшенный стул, на котором сидел маленький ссохшийся старик. Роскошные одежды на нем лишь подчеркивали его возраст. Все в нем было древним, за исключением глаз, темных и живых, напомнивших мне глаза обезьянки.
Капитан подошел к его стулу и поклонился. Старик махнул ему рукой в знак приветствия. Затем капитан обратился к своим людям, и они вышли, оставив его одного со мной и Саймоном. Капитан подтолкнул меня вперед. Он сдернул с меня чадру, а с моих волос сетку, из-за чего они рассыпались по плечам. Живые темные глазки широко раскрылись от изумления. Старик пробормотал что-то, судя по всему, обрадовавшее капитана. Он не отводил глаз от моих волос, и между ним и капитаном завязался оживленный разговор. Как я жалела, что не понимаю, о чем они говорят.
Затем капитан вывел вперед Саймона. Прищуренные проницательные глазки смерили его с ног до головы. Он выглядел очень внушительно, потому что был высоким и крепким. Похоже, его физические данные произвели на старика такое же впечатление, как и мои волосы.
Он кивнул, и я догадалась, что это знак одобрения.
Капитан подошел поближе к старику и они принялись увлеченно что-то обсуждать. Это позволило нам с Саймоном наконец-то поговорить.