— Не знаю, как вас и благодарить, — по-французски обратился к нему Саймон.
Старший евнух кивнул.
— Посольство вон там. Высокое здание. Вы сами его увидите.
— Да, но…
— Идите… мешкать нельзя. Возможно, вас уже ищут.
Он стремительно вскочил на сиденье возницы.
— Удачи, — крикнул он, и экипаж тронулся с места.
Мы с Саймоном остались одни на незнакомой улице в Константинополе.
Я испытывала необычайный подъем. Мы были свободны… мы оба. Нам всего лишь оставалось войти в посольство и рассказать свою историю. За этой дверью нас ожидала безопасность. Сотрудники посольства тут же известят о нашем появлении наши семьи, после чего нас отправят домой.
Я обернулась к Саймону.
— Вот и не верь после этого в чудеса! — воскликнула я.
— Да, мне самому не верится, что мы на свободе. Я отведу тебя в посольство. Тебе придется объяснить, что ты бежала из гарема.
— Это просто невероятно.
— Тебе поверят. Наверняка они знают, что тут происходит… особенно в турецкой части города.
— Пойдем, Саймон. Пойдем, все расскажем им. Скоро мы уже будем плыть домой.
Саймон не двинулся с места.
— Я не могу пойти с тобой, — ответил он.
— Что?
— Разве ты забыла, что я скрываюсь от английского правосудия? Меня отправят назад… но что меня там ожидает? Угадай.
— Ты хочешь сказать, что останешься здесь?
— Почему бы и нет? Во всяком случае, пока я не решу, что мне делать дальше. Для беглеца это место ничуть не хуже всех остальных мест на планете. Но я попытаюсь добраться до Австралии. У меня уже есть опыт, думаю, мне удастся устроиться на какой-нибудь корабль.
— Саймон, я без тебя никуда не пойду.
— Конечно же, пойдешь. Ты поразмыслишь и все сама поймешь.
— О нет…
— Розетта, я немедленно отведу тебя в посольство. Ты войдешь и все объяснишь. Они сделают все возможное, чтобы помочь тебе. Они отправят тебя домой… очень скоро. Нас для этого сюда и привезли.
— Да, нас обоих, — напомнила ему я.
— Откуда им было знать, что я не могу войти в посольство? Но это можешь сделать ты. И было бы очень глупо не сделать это… притом, безотлагательно. Более того, я вынужден настаивать на том, чтобы ты не медлила.
— Я могла бы остаться с тобой. Мы бы что-нибудь придумали.
— Послушай, Розетта. Нам неслыханно повезло. Ты не можешь не воспользоваться этим везением. Это было бы совершенно неразумно. Мы подружились с влиятельными людьми, ты с Николь, а я со старшим евнухом. Ты помогла ей, а мне посчастливилось понравиться ему. Наши судьбы оказались сходны. Это позволило нам сблизиться. Его захватили… так же как и меня. Мы могли общаться на его родном языке. Когда он узнал, что мы с тобой попали в плен к пиратам вместе, он увидел в этом перст судьбы. Он плыл на корабле с французской девушкой, а я с тобой. Это нас в какой-то степени породнило. Разве ты не понимаешь, что это невероятная удача? Мы могли провести там всю жизнь. Ты была бы рабыней в гареме паши, а я охранял бы его гарем вместе с евнухами и, возможно, стал бы одним из них. Розетта, это просто чудо, что наша судьба сделала такой крутой поворот, и вот мы здесь. Мы должны возблагодарить за это своих ангелов-хранителей. А теперь надо позаботиться о том, чтобы все это не оказалось напрасно.
— Я знаю, знаю. Но я не могу уйти без тебя, Саймон.
Саймон огляделся. Мы стояли рядом с церковью, которая при ближайшем рассмотрении оказалась англиканской.
На стене церкви висела табличка. Саймон потянул меня за собой, и мы прочитали, что эту церковь возвели в честь воинов, павших в Крымской войне.
— Давай войдем, — предложил Саймон. — Там мы сможем подумать и, возможно, поговорить.
В церкви стояла тишина. К счастью, в ней никого не было. В своем турецком облачении я выглядела бы совершенно неуместно. Мы сели на скамью у самой двери, готовые в случае необходимости бежать.
— А теперь, — сказал Саймон, — давай прислушаемся к голосу здравого смысла.
— Ты все время это повторяешь, но…
— Нам не остается ничего другого.
— Ты не можешь просить меня оставить тебя, Саймон.
— Я никогда не забуду этих слов.
— Мы провели там столько времени. И все это время я думала о тебе. Я спрашивала себя, что с тобой случилось, и вот мы наконец вместе.
— Я знаю, — сказал он. Некоторое время мы сидели молча, потом он опять заговорил: — Старший евнух держал меня в курсе. Я знал, что французская девушка спасла тебя от паши, заставив выпить какое-то снадобье. Это он дал ей тот напиток.