И какого черта я сейчас думаю не о том, что мой брат гниет в могиле, а о какой-то малолетке? Сейчас она есть, но уже через час ее не станет. Нужно расслабиться и выкинуть мысли из головы, но нихрена не выходит.
Я могу контролировать свои эмоции, свои действия, но мысли всегда берут надо мной верх. И сколько бы я не пытался с этим бороться, ни черта не вышло.
Вижу, как из дома выводят хрупкую фигуру с мешком на голове и отворачиваюсь. Ненавижу ее!
Едем около часа и когда машина паркуется далеко за городом, где кроме разрушенных складов нет ничего, я покидаю салон.
- Да не дергайся, ты! – орет на нее Гера и кидает на землю.
Девчонка резко поднимается на колени и плачет. Она не хочет умирать, но ведь и мой брат хотел жить, но кто-то решил иначе.
- Сними с нее мешок.
Гера делает всё молча, с опаской поглядывая на меня. Он единственный, кто чувствует мое настроение за версту. Хотя сам отморозок полнейший, но иногда умеет держать себя в руках.
Ника смотрит на меня красными от слез глазами, в которых скопилось очень много страха, вперемешку с ненавистью и непониманием.
- Вижу ты не понимаешь почему я вдруг решил тебя пристрелить? – она машет головой. – Тогда давай я немного расскажу, а то как-то нечестно выходит. Пять лет назад умер мой брат и умер он по вине твоего папаши. Он подстроил аварию так, чтобы никто не догадался. Но благо на тот момент у меня были связи и мне показали видео, на котором был твой отец. Затем он быстренько отправил тебя в другую страну и за тобой следили постоянно, не подобраться. Но вот спустя пять долгих лет ты здесь и я не прощу себя, если оставлю тебя в живых. Я ненавижу тебя и твою семью, именно поэтому сегодня ты здесь, стоишь передо мной на коленях и выглядишь жалко. – подхожу и снимаю скотч с ее рта.
- Папа не мог этого сделать. – выкрикивает истерично.
- Плохо ты его знаешь.
- Я его знаю очень хорошо. И несмотря на то, что он очень требовательный и жесткий, но никогда бы не поступил так.
- Так и скажи, что ты боишься пули. – мне нравится упиваться ее страхом, но помимо этого во мне что-то надрывается, где-то там, глубоко.
- Убивай, – цедит гордо. – Я не боюсь смерти, тем более незаслуженной. Я никогда никому ничего плохого не сделала, мне не страшно сгореть в аду. А вот ты, обязательно там окажешься за смерть невинных людей. – по ее щекам скатываются слезы и я, улыбаясь ее наивности, подхожу ближе и сажусь перед на корточки.
- Какая глупая и наивная девочка. – она молчит, смотрит в глаза, своими ярко-зелеными и мне хочется снова сжать ее лицо, заставить смотреть ярче, выразительней, где больше ненависти, чем страха.
- Стреляй, ну же! – выкрикивает мне в лицо. – Быстрей сдохнуть, чтоб тебя не видеть.
Поднимаюсь на ноги и отхожу подальше. Достаю пистолет и целюсь четко в голову. Она смотрит прямо, в глаза мне и я вижу страх. Она боится, но упрямо это скрывает. По ее щекам бегут слезы, а губы дрожат.
Она молчит несколько секунд, затем начинает громко плакать и кричать:
- Не надо, прошу… - ее голос срывается, а волосы прилипли к лицу, скрывая слезы.
- Мой брат тоже хотел жить. – нажимаю на курок и смотрю на девчонку, лежащую на земле…
Глава 4
Ника
Выстрел и кажется мое сердце больше не бьется. Я громко плачу, но не чувствую боли. Слышу шаги, затем как хлопает дверца автомобиля и кто-то поднимает меня на ноги.
Огромными глазами смотрю на Геру, который молча тащит меня обратно в машину. ОН не выстрелил в меня. Я бы сразу почувствовала боль, но ее нет. Ничего не понимаю.
- Сиди молча, потому что он может передумать, - говорит грубо и машина трогается с места.
Мне не завязывают глаза, меня не трогают, и я начинаю думать о том, что это был чей-то розыгрыш. Смотрю по сторонам, пытаясь найти хоть намек на шутку. Но когда Гера начинает разговаривать с водителем, я понимаю, что ошиблась.
- Чё это с ним? – спрашивает водитель.
- Да хрен его знает. Сам ничего не понял. – бурчит Гера и отворачивается к окну.
Дорогой я молчу и даже не смотрю в сторону мужчин. Мне страшно до сих, хоть меня и оставили в живых. И больше всего меня пугает неизвестность. Я не знаю, что ударило в голову этому Грому, что он не убил меня и молча поехал.
Когда мы подъезжаем к дому, меня так же вытаскивают из машины и ведут в ту же комнату, куда и сегодня утром. Уже без грубости, но всё же заталкивают и закрывают дверь на ключ с той стороны.
Я ничего не понимаю. Что происходит? Почему он не выстрелил в меня? Он целился в меня, я видела, как ненависть заполонила его глаза. Он хотел меня убить, но не сделал этого. Даже Гера растерялся, я видела, что он не понял, почему Гром так поступил.