– Наивный мелкий полукровка, – с презрением произнёс Цукиёми, и оба брата засмеялись низким, зловещим смехом, от которого у Мари кровь застыла в жилах.
Она почувствовала, как страх постепенно сжимает её сердце в ледяной хватке. Она была одна в этой тёмной комнате, окружённая злыми демонами, которые не знали пощады. Силы покидали её, но оставалась одна последняя надежда – на милость или хотя бы на остаток разума этих двоих.
– Пустите меня! Зачем я вам? – спросила Мари, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Она чувствовала, как её сердце колотится в груди, отзываясь глухим эхом в тишине.
Цукиёми только сильнее улыбнулся, его глаза загорелись огнём безумия.
– Чтобы позлить нашего братца и поиграться с тобой, – произнёс он, и его слова прозвучали как приговор. Улыбка на его лице стала ещё шире, напоминая оскал дикого зверя, готового растерзать добычу.
Такэхая, подходя ещё ближе, посмотрел на Мари с равнодушием и холодностью.
– Вы же семья, – возразила Мари, надеясь, что сможет пробудить в них хоть каплю сочувствия.
Но её слова вызвали лишь презрительные усмешки.
– Да он приёмыш, – ответил Цукиёми, словно объясняя что-то само собой разумеющееся. – Знаешь, наш мелкий братец Райдзин всегда был послушным щенком Эммы. Король обещал ему, что признает его, если он выполнит его поручение, но на самом деле, он всего лишь инструмент в его руках.
Такэхая усмехнулся, его глаза горели злорадством.
– А наш план? О, он прост. Мы подставим его. Заставим поверить, что он отпустил тебя, Мари. Подумаешь, красивая девушка исчезла при странных обстоятельствах. Сбежала на родину, рассказывать все секреты курогами. Отец окончательно отвернётся от него.
Снова раздался их зловещий смех, но затем разговор братьев перешёл в более спокойное русло. Они начали говорить между собой о своих корыстных целях, обсуждая детали своего коварного плана, как будто её присутствие больше не имело значения.
– Если мы заставим его выглядеть предателем перед отцом, он никогда не сможет вернуться в семью, – смеялся Цукиёми.
– Да, а мы тогда заберём всё его наследие, – подхватил Такэхая, его улыбка становилась шире с каждым словом.
Затем, неожиданно, Цукиёми схватил Мари за подбородок, его пальцы были холодными и цепкими как когти.
– Ты всего лишь игрушка, – произнёс он, приближая её лицо к своему. Его дыхание было холодным, и Мари почувствовала, как страх сковывает её разум.
Такэхая, тем временем, уже протянул руку, чтобы коснуться Мари, но внезапно раздался громкий грохот. Дверь с треском распахнулась, и в комнату ворвался Райдзин. Его глаза пылали гневом, а воздух вокруг него сгущался и трещал от напряжения, словно сама природа отвечала на его ярость.
Райдзин, видя, что его братья угрожают Мари, начал меняться прямо на глазах. Его кожа приобрела красный оттенок, будто изнутри его тело начало кипеть, наполняясь мощью. Мышцы напряглись и начали расти, превращая его в могучего воина. Огромные когти, похожие на молнии, прорезались на его руках, а вокруг него начали сверкать и раскатываться громовые вспышки, освещая комнату невыносимым светом. Братья, увидев это, отступили в страхе, их уверенность в себе моментально испарилась.
– Как вы смеете трогать её! – закричал он, и его голос эхом разнесся по комнате, заполняя её мощью и гневом.
Он обрушился на братьев, как буря, каждый его удар сопровождался яркими вспышками молний, которые разрезали воздух, сжигая всё на своём пути. Цукиёми и Такэхая попытались сопротивляться, но их усилия были напрасны. Ярость Райдзина была непреодолимой, он становился всё сильнее с каждым мгновением.
Комната начала заполняться огнём, вызванным молниями Райдзина. Языки пламени стремительно распространялись, пожирая старую мебель, ковры и стены. Жар становился невыносимым, и в воздухе появился удушливый запах гари. Дым наполнил пространство, застилая всё вокруг серой мглой, через которую едва пробивались отблески огня. Мари, несмотря на страх и шок, не могла отвести глаз от происходящего. В облике демона Райдзин был одновременно пугающим и завораживающим, словно воплощение древней, неукротимой силы.