– Где же он может быть? Он же обещал! – размышляла Мари. – И у нас была особая дата! Пятнадцать лет дружбы. Как он мог? А может быть, что-то случилось? Надо срочно поспешить к торговым палаткам. Может, Казуна-сама что-то знает! Да, она мне и объяснит!
И Мари, оставив колбочки для воды на берегу озера, поспешила к семье Торизу.
Но, прибежав на площадь, Мари обнаружила, что палатка Торизу была закрыта. Она постучала, но никто не отозвался.
– Можешь не стучать, – раздался хриплый голос из соседней палатки. – Они покинули этот остров и отправились на север.
– Но почему так внезапно? – спросила Мари. – Они всегда меня предупреждают об отплытии. И они ещё не всё продали.
– А кто ж его знает, – пожал плечами старичок из соседней палатки.
Мари побежала в порт, чтобы узнать у местных о Казуна-сама и Торизу. Она спрашивала всех подряд, но все лишь пожимали плечами.
Мари безнадёжно бродила по набережной, не зная, что и думать. Ей было очень обидно, но в то же время она начала переживать, а вдруг что-то случилось.
Мари остановилась на берегу и долго смотрела вдаль.
«Надо просто дождаться их возвращения. Вот и всё. А потом спрошу», – подумала Мари.
– Мари! Вот ты где, негодяйка! – послышался голос матери. Мари обернулась и увидела своих родителей, спешащих к ней.
Отец стремительно подошёл к ней и ударил её по щеке.
– Храм закрыт! А посетители ждут уже несколько часов! Где ты шляешься? – рявкнул он.
– Опять ходила к северным торговцам? – причитала мать. – Я же говорила, не стоит с ними общаться!
– Мы с Торизу лучшие друзья! – вырвалось у Мари. – И они внезапно исчезли. Я переживала!
– Они всегда делают, что хотят! Потеряли кристалл после распада земли и живут себе припеваючи, забыв о традициях народа! Чёртовы каямы[2] из Чисимы[3]! Им нельзя доверять! У них ветер в голове! Что ещё ожидать от этой расы! Живо в храм, и на площадь больше ни ногой! – рявкнул отец.
Мари вернулась в храм с чувством смятения. Слёзы текли по её щекам, не давая ей сосредоточиться на ритуалах. Её сердце разрывалось от тоски и страха за Торизу, её лучшего друга. Она не могла поверить, что семья Торизу просто исчезла, оставив её без объяснений и даже не попрощались с ней, хотя она им всегда так помогала.
Заканчивая свои обязанности, она вышла в сад, где села на каменную скамью, смотря на тихо качающиеся ветви сакуры. Воспоминания о Торизу и их дружбе пронеслись перед её глазами, вызывая ещё больше слёз. Её переживания казались бесконечными, как и её слёзы, которые никак не прекращались падать из печальных глаз.
Наступила ночь, и Мари, уставшая и измученная, вернулась домой. Она легла на постель и, прижав подушку к груди, снова зарыдала. В её сердце царила пустота, и она не знала, как справиться с этим чувством утраты. Мари смотрела на мерцающие в небе звёзды, надеясь, что Торизу тоже смотрит на них и думает о ней. Вскоре она уснула, утомлённая и эмоционально истощённая. В этот день она даже отказалась купаться в озере.
На следующее утро Мари вновь проснулась с первыми лучами солнца. Она почувствовала, что день будет особенным. Надев своё кимоно, она направилась к храму, где снова встретила таинственного незнакомца, который уже ждал её у ворот.
– Доброе утро, – приветствовала Мари, делая лёгкий поклон.
– Доброе утро, – ответил он. – Не могли бы мы поговорить в саду?
Мари кивнула и повела его к живописному уголку сада, где цвели разнообразные цветы и журчал маленький ручей. Они сели на скамейку, и мужчина снял капюшон, открыв своё лицо. Он оказался привлекательным молодым человеком с глубоким грустным взглядом. Чёрные, как уголь, волосы падали на плечи каскадом, обрамляя благородное лицо с острыми, чёткими чертами. Густые брови и глубоко посаженные карие глаза придавали ему загадочный и магнетический вид, как будто он хранил в себе тайны всего мира.
Кожа его была белой, словно фарфоровой, будто он не был человеком. Высокие скулы и чётко очерченные губы дополняли образ, делая его лицо одновременно божественным и удивительно современным.