– Покажи нам этот камень, – мягко сказал Райдзин, поднимаясь со стула. – Мы посмотрим, чем сможем помочь.
Мальчик кивнул с явным облегчением.
– Он находится в лесу неподалёку.
Мари и Райдзин последовали за мальчиком в хвойный лес. Тропа становилась всё уже, деревья обступали их со всех сторон, словно пытаясь скрыть от посторонних глаз. Вскоре тропинка закончилась, и им пришлось пробираться сквозь густые ветви, которые цеплялись за одежду, будто желая удержать их.
Небо нахмурилось, и вдруг начался дождь, его капли падали на землю, наполняя лес влажной прохладой.
– Мне кажется, нам пора возвращаться, — предложил Райдзин, пытаясь перекричать шум дождя.
– Но камень должен быть там, я его точно видел. Он светился, – настаивал мальчик, его голос дрожал от волнения.
– В дождь здесь может быть опасно, – заметила Мари, но мальчик продолжал двигаться вперёд, словно что-то подгоняло его.
Вскоре вдали они увидели очертания старого разрушенного храма. Мальчик вдруг вскрикнул от радости и, не слушая предупреждений, бросился бежать по мокрой земле к храму.
– Не спеши! – крикнул Райдзин, но мальчик не остановился.
Мари и Райдзин побежали следом, пытаясь догнать его. В стене храма мальчик указал на чёрный кристалл, который мерцал зловещим светом.
– Он похож на кристалл курогами, – прошептал Райдзин, его голос был еле слышен под звуки дождя. Внезапно его лицо исказилось от боли, он схватился за голову и упал на землю, потеряв сознание.
Глава 19. Тени прошлого
За окном свирепствовала буря, словно сама природа решила выплеснуть всю свою ярость на этот забытый уголок мира. Дождь безжалостно бил в окна, разбиваясь о стекло тысячами капель, а гром раскалывал ночное небо, словно могучий зверь, разрывающий тишину своими криками. Райдзин лежал на кровати, его тело мучил лихорадочный жар, а кожа блестела от пота. Он метался в забытьи, словно борясь с невидимыми демонами. Мари сидела рядом, её глаза, полные тревоги, не отрывались от его лица. Аяко тихо и сосредоточенно протирала его лицо мокрой тряпкой, стараясь сбить температуру, которая грозила сжечь его изнутри.
– Он очнётся? Что с ним? – голос Мари дрожал, её сердце сжималось от страха.
– Думаю, он просто переутомился, – спокойно ответила Аяко, не прекращая своих заботливых движений. – Или его организм не привык к нашему климату. Но зачем вам понадобилось идти в тот лес, да ещё и в такую погоду?
– Нас попросил мальчик о помощи, – выдохнула Мари, глядя на тяжело дышащего Райдзина.
– Сато? – фыркнула старушка, едва сдерживая усмешку. – Не верьте этому проказнику. Он постоянно ищет приключений на свою голову и беспокоит постояльцев. Помоги лучше мне, – велела она, поднимая тару с водой. – Сними с него рубашку, мне нужно протереть его всего.
– Я? – Мари покраснела, смущённо покосившись на Райдзина.
– Да-да, что ты стесняешься? Разве вы не пара? Тут нечего краснеть, – подбадривающе улыбнулась Аяко.
Смущение всё же отступило перед тревогой за Райдзина, и Мари, преодолевая неловкость, осторожно сняла с него рубашку. Её взгляд невольно задержался на старом шраме на плече, который она видела и раньше, но теперь, под светом мерцающей лампы, он казался ещё более загадочным.
– Этот шрам у него с детства, – тихо пояснила Мари, заметив, что Аяко тоже пристально смотрит на шрам. – Но он не помнит, откуда он.
Аяко нахмурилась, её взгляд стал глубоким и проницательным, как будто шрам оживил в её памяти нечто давно забытое. Через мгновение она поднялась, решительно поджав губы.
– Принесу лекарства, – бросила она, быстро выходя из комнаты.
Когда она вернулась, в её руках была бутылка с тёмной настойкой. Её запах, пряный и терпкий, наполнил комнату, смешиваясь с влажным воздухом.