Мари облегчённо улыбнулась и радостно обняла его, чувствуя, как её напряжение постепенно уходит.
– Спасибо, Райт. Это очень много для меня значит.
Они вернулись в дом, где их ожидала семья Торизу. В глазах каждого отражалась надежда, смешанная с тревогой.
– Мы готовы попробовать, – сказал Райдзин, бросая взгляд на Торизу и его родителей. – Но это будет нелегко.
Все собрались на открытой площадке рядом с домом. Мари и Райдзин встали бок о бок, их силы начали соединяться, словно два могучих потока сливались в один.
Мари сосредоточилась, чувствуя, как вода откликается на её призыв, как мощный поток энергии проходит сквозь неё. Райдзин, крепко сжав её руку, начал вливать свою мощь в этот поток, усиливая его до невероятных пределов.
Небо над ними постепенно темнело, собираясь в мрачные тучи. Ветер завыл, заставляя засохшие деревья склоняться, и вскоре первые крупные капли дождя начали падать на иссушённую землю, оставляя тёмные пятна на потрескавшейся почве. Но Мари и Райдзин не останавливались. Их силы слились в единое целое, и вскоре дождь превратился в настоящий ливень, который с грохотом обрушился на землю, наполняя пересохшие водоёмы и придавая жизнь иссохшей почве.
Когда шторм достиг своего апогея, Мари и Райдзин, истощённые до предела, наконец остановились. Они смотрели на результат своего труда с чувством глубокого удовлетворения. Каждый из них понимал, что это была не просто победа над стихией, а акт великодушия и самопожертвования.
Торизу подошёл к ним, его лицо озарилось благодарностью.
– Спасибо вам обоим, – тихо произнёс он, в голосе звучала искренняя признательность.
Мари и Райдзин, едва стоявшие на ногах от усталости, обменялись измождёнными, но довольными улыбками. Они знали, что сделали нечто действительно важное.
Райдзин, как всегда, не упустив момента, с лёгкой насмешкой в голосе произнёс:
– Плохое у Чисимы гостеприимство. Могли бы сначала накормить.
Казуна-сама тут же оживилась, её лицо озарилось радостью:
– Конечно! Сейчас устроим целый пир!
[1] Курэ́ницу – с японского языка Креницын (Вулкан Крени́цына — действующий вулкан на острове Онекотан Большой Курильской гряды).
Глава 22. Пир
Подготовка к пиру шла в самом разгаре. Торизу и его отец, Такэ-сама, принесли тяжёлые дубовые столы и широкие скамейки, чтобы разместить всех гостей. Их усилия, направленные на создание места, где каждый сможет найти себе уголок для отдыха, были заметны всем. Казуна-сама, облачённая в своё лучшее платье глубокого тёмно-зелёного цвета, со старанием разделывала остатки мяса и овощей, превращая их в ароматные блюда.
Жители деревни присоединились к подготовке: кто-то приносил с собой домашний хлеб, кто-то – свежие фрукты и ягоды, а кто-то даже поделился своими драгоценными запасами вина. В воздухе витали запахи свежей выпечки и тушёного мяса, переплетаясь с ароматами свежих трав, которые мать Торизу добавляла в каждое блюдо.
Вскоре все собрались у озера, которое образовалось после дождя и освещалось факелами и лампами, создавая тёплую и уютную атмосферу. Вода, словно зеркало, улавливала каждое движение и звук, усиливая чувство магии и таинства. Под лёгким дождём, который всё ещё моросил с небес, гости собрались под навесами, построенными из веток и старых одеял.
На длинных деревянных столах уже стояли миски с горячим рагу, свежие овощи, пышные булочки, а также сладости, приготовленные по старинным рецептам.
Люди смеялись, пели, танцевали, погружённые в атмосферу праздника, наслаждаясь долгожданным моментом покоя и радости.
Торизу сидел рядом с Мари, его сердце учащённо билось каждый раз, когда она бросала на него взгляд. Её глаза, глубокие и мудрые, словно море, таили в себе нечто, что он не мог разгадать, и это тревожило его больше, чем любой враг.
Но его беспокойство усугублялось ещё и тем, как Райдзин, сидящий с другой стороны от Мари, смотрел на неё с нежностью и заботой, что пронзали Торизу словно острый нож. Он знал, что для Мари этот человек был важен, но не мог смириться с мыслью о том, что придётся отступать. Каждый их обмен взглядами был словно молчаливое противостояние, дуэль, в которой не было победителей, но проигрывать Торизу не собирался.