— В чем я согрешила? — в недоумении спросила, когда мы остановились у врат и меня опустили на ноги. Весь путь сюда я не верила, что меня в самом деле выгонят из рая. Но за что?! Этот вопрос мигал перед глазами большими буквами. Я не понимала. Совершенно не понимала, почему со мной так обходятся.
— Твоя душа озлобилась, а тело возжелало существо, чья сущность переполнена грехом. Это недопустимо в святом месте.
— Я не желала этого мерзавца! — возмутилась. Когда тело предало меня? Когда против воли откликнулась на поцелуй? Но ведь я была растеряна.
— Нам видны следы порока на душе. Этого достаточно, чтобы предать тебя изгнанию.
— Вы не заметили демона, пробравшегося в рай! Двухметрового рогатого черта! И я должна поверить, что вы увидели какие-то там крохотные пятнышки на моей душе?! Это произвол! — вспыхнула я, захлебываясь гневом и обидой.
— Остановись, — нахмурился ангел, который принес меня на руках. — Довольно слов. Твой гнев ранит меня.
— А меня ранит ваша несправедливость! — хныкнула я, понимая, что взывать к ним то же самое, что биться головой о стену.
— Такова воля Богов, — сухо произнес ангел и вдруг посмотрел мне за спину.
За вратами прохаживался Бальтазар. И судя по следам на земле, делал это он долго. Увидев нас, он расплылся в широкой улыбке.
— Ну наконец-то! — нетерпеливо проворчал. Ангелы швырнули меня прямо ему в руки.
— Как посмел ты нарушить границы рая?! — взвизгнул белокурый, оскалив идеальные зубы.
— Я? — удивился Бальтазар, сжимая меня до хруста костей. — Границы рая нерушимы. Не неси чушь.
Я возмущенно округлила глаза, и мне тут же зажали рот ладонью.
— Ты пожалеешь, дьявольское отродье, — пообещал ангел, покрываясь нежным румянцем. — Мы усилим охрану, и если ты сунешься еще раз…
— Да уж постарайтесь, — перебив его, хохотнул Бальтазар. И добавил вкрадчиво: — Я ведь вернусь и проверю. Да не один.
— Люцифер не посмеет! — грозно свел брови второй ангел, обнажая длинный меч.
— Святая простота, — усмехаясь, покачал головой Бальтазар. — И что его остановит? Границы? Ты же понимаешь, что там, где прошел один демон, пройдут и другие.
Смотря в пунцовые лица ангелов, я поняла, что Бальтазар раздразнил их не на шутку. Понял это и сам демон.
— Сматываемся, — тихо шепнул он мне на ухо. — Не то нам наваляют.
Я куснула его за палец и, ладонь тут же исчезла с моего рта. Бальтазар подхватил меня на руки, расправил крылья и подняв с земли столб пыли, взмыл в воздух.
Я обмякла, решив разобраться с демоном после полета. Он же пользовался моим беспомощным положением на полную катушку. Горячие, но больше не обжигающие, руки сжимали мои ягодицы и поглаживали спину.
Мы пролетели в тюрьму. Бальтазар внес меня в темницу и усадил на стол. Но не отпустил, прижал к своей груди.
— Аня, я хочу слышать твой голос, — сказал он, приподняв мой подбородок. Я посмотрела ему в глаза и ответила:
— Аня не может говорить. Она сломалась. Так бывает, Бальтазар, когда человек в один миг теряет все, к чему стремился.
— Понимаю. Тебе не просто смириться с возвращением домой. Я дам тебе время привыкнуть, — он вальяжно уселся в кресло, довольный собой. Вероятно, решил, что на этом я успокоюсь.
— Ты знал, что меня выгонят? — тихо спросила.
— Знал, — нехотя кивнул он.
— Бальтазар, кого-нибудь выгоняли из рая раньше?
— Да. Меня. И поверь, я знаю, что ты чувствуешь.
— Тогда почему ты поступил со мной так? Почему не оставил в покое? Я заслужила рай, как ты мог отобрать его у меня? — я прикусила губу, тщательно скрывая боль. Душа обливалась слезами, но я не могла. Иначе ревела бы в три ручья.
— Ты не заслужила рай, — хмыкнул Бальтазар. — Иначе бы не оказалась сейчас здесь со мной.
— Я согрешила из-за тебя!
— Нет, — лукаво прищурился он. — Ты согрешила, потому что захотела этого.
— Я не хотела.
— Ты ответила на мой поцелуй. И если бы я использовал больше возбудителя, мы могли бы зайти намного дальше, — усмехнулся он.
— Возбудителя? — эхом повторила я, вспоминая его запах, который насторожил меня. Ярость вмиг затмила разум. Спрыгнув со стола, я подбежала к полке, заставленной моими глиняными горшками. Схватила самый тяжелый и запустила им в рогатого.
Он отбил его рукой.
— Продолжай, — подбодрил, расплываясь в довольной улыбке.
— Потешаешься? — прошипела я, хватая слушающий, кривой со всех сторон, горшок. Кинула. Промазала. Бальтазар хмыкнул, устроился в кресле поудобнее и расслабленно прикрыл глаза.
С глухим рычанием, я сгребла с полки последние три горшка и по очереди швырнула их в демона. Тот даже не вздрогнул, когда получил удар по рогатой голове. Лишь бережно смахнул острые черепки с колен и поправил шлем.