В бессилии сжав кулаки, я приблизилась к нему. Бальтазар лениво приоткрыл глаза и поинтересовался:
— Полегчало?
— Ничуть!
— Замечательно, — кивнул он и призадумался: — Так на чем мы закончили разговор?
— На возбудителе, — любезно подсказала я.
— Нет, не о нем. А о моей блестящей идее им воспользоваться.
— О, само собой, — усмехнулась. — У тебя других ведь не бывает! Но я понять хочу, за что стала объектом твоих блестящих идей?
— Я не готов сейчас дать ответ. Иначе ты вконец обнаглеешь и сядешь мне на шею.
— Ты влюблен в меня? — прямо спросила я и удивилась собственной реакции на этот вопрос. Щеки обдало жаром.
Бальтазар посмотрел на меня, как на кружащую над головой назойливую муху, которую руки тянутся прихлопнуть.
— Допустим, это так.
— О, Боже, — простонала я, хватаясь за голову. Гнев как рукой сняло. Смятение. Испуг. Меня захлестнули эмоции. — Почему этот кошмар происходит со мной? Бальтазар, почему я, а не другая наложница?
Он пожал плечами, внимательно наблюдая за моей растерянностью.
— В тебе нет ничего, что привлекает меня в женщинах, — произнес демон. — Но ни одна из наложниц не пробуждала во мне желание подняться в рай и битый час гоняться за птицей, рискуя собственной шкурой.
Я нервно прошлась по комнате. Мне чертовски не повезло. С того момента, как попала в ад. Мало было повстречать Бальтазара, я умудрилась влюбить его в себя! И судя по настрою демона, больше увидеть рай мне не позволят.
— Что стало с прежней наложницей? Той, которую прислали вместо меня? — устав мерить шагами комнату, я села на пол напротив демона.
Он нахмурился и ответил уклончиво:
— Она вызвала во мне недовольство.
— И?
— И померла, — нехотя выдавил он. — Сама.
— Сама? — округлила глаза я.
Он кивнул, стойко сохраняя серьезность на лице. И я бы поверила. Если бы не знала Бальтазара, как саму себя. Чувство вины всколыхнулось во мне.
— Она померла сразу после того, как ты узнал о том, что я в рай попала?
Он бросил взгляд на усыпанный черепками пол и предусмотрительно промолчал.
Понимая, что ждать ответа от него бесполезно, я решила задать самый главный вопрос:
— Ты сотрешь мне память?
— Нет.
— Почему?
— Это не потребуется. Ты отдашь мне душу и навсегда забудешь про рай.
— А если не отдам?
Он хитро улыбнулся.
— Ну разумеется, не отдашь. Я заберу ее. И Ваал мне в этом поможет.
Я непонимающе уставилась на него.
— Гипноз, — пояснил Бальтазар. — Мы стараемся не использовать этот метод, но я не вижу другого способа побороть твое упрямство.
— Не надо, Бальтазар, — зажмурилась я, собираясь произнести леденящие душу слова. — Не надо лезть мне в голову. Я отдам тебе ее.
— В самом деле?
— Да. Как только сама захочу остаться здесь, с тобой.
— Я согласен, — ответил он и задумчиво постучал пальцами по подлокотнику.
Мне было любопытно, как поступит теперь, что предпримет. Но зная Бальтазара, я больше всего боялась того, что он надумает отыскать путь к моему сердцу через постель. Теперь, когда медитации принесли результат, у меня нет аргументов, чтобы противостоять его желаниям.
— Я подарю тебе украшение из драгоценных камней, — произнес демон, отвлекая меня от тяжелых мыслей.
— Зачем оно мне здесь? — удивилась я.
— Какая разница? — пожал плечами он. — Женщинам дарят украшения, значит, так надо. Ты получишь красивое ожерелье, а я — тебя. И не забывай о том, что ты, по-прежнему, моя наложница.
Меня передернуло. Я не забыла, но страшилась мысли, что рано или поздно придется удовлетворить его похоть.
— Да, дарят. Но меня не обрадуют украшения, Бальтазар.
— Почему?
— Потому что нет смысла украшать изуродованное тело, — я показала ему руки, сплошь покрытые рубцами.
— Это поправимо, — сказал он и поднялся с кресла.
— Уходишь? — тут же обрадовалась я.
Он молча вышел из темницы и не запер дверь. Я расслабленно разлеглась на полу и взглядом уставилась в потолок. Без Бальтазара темница казалась вполне сносным жилищем, и даже уютным, если внести некоторые изменения в интерьер. Повесить занавески, украсить полки живыми цветами, покрасить стены в теплые цвета, и можно жить. Но за ее пределами по-прежнему, пугающий до дрожи, мертвый мир. И как только у Бальтазара получается называть это место домом?
Демон долго не возвращался. Заскучав, я вышла на крыльцо и заметила груду искореженного металла. Это был мой гончарный круг. В гневе Бальтазар разрушил единственную вещь, которая доставляла мне удовольствие в аду. Со скорбным видом осмотрев “останки”, я поняла, что вернуть их в прежний вид не удастся.