– Почему бы и нет? – отвечаю такой же улыбкой я.
Первую партию выигрываю я, и Сертару снимает с себя рубашку, обнажая великолепный подтянутый торс с красивыми рельефными мышцами. Следующую партию проигрываю уже я. И снимаю один ботинок.
– Ээээ! Так нечестно! – протестует Сертару.
– Почему это? Я же сняла то, что было на мне надето.
– И так можно? Разве это не хитрость?
– Нет. Так можно.
– Ладно!
Следующие три партии продуваю. Приходится снять не только второй ботинок, но и носки. Затем проигрывает Сертару и избавляется от обуви, оставаясь босиком.
Если в начале игры нам было весело, то чем дальше, тем сильнее чувствуется напряжение. Мой взгляд то и дело залипает на груди Сертару, на его губах и непокорных волосах, на тонких длинных пальцах, на ремне. И на ткани штанов, которая очень красноречиво топорщится.
Сертару смотрит в основном на карты или на кровать, но когда поднимает на меня взгляд, вижу в нём совсем не веселье, а вполне отчётливое желание. Очень весомый и раздевающий взгляд, от которого по моему телу каждый раз прокатывается волна возбуждения. Когда Сертару возвращает взгляд на карты, возникает ощущение, будто мне показалось, но потом он смотрит снова, и в его взгляде то же выражение.
Теперь я уже даже и не знаю, хочу ли я проиграть или выиграть. А вот чего я точно хочу – так это поцеловать Сертару. Провести ладонями по его коже, обрисовывая мышцы. Зарыться пальцами в его волосы. Подставить шею под поцелуи…
Проигрываю. Решаю ускорить процесс, поэтому встаю с кровати и стягиваю бриджи вместе с ремнём. Нижнего белья я в этом мире не нашла, так что теперь на мне всего лишь рубашка длиной до середины бедра. И то, что под ней ничего нет, сейчас чувствуется особенно остро.
Перемешиваю карты и раздаю. Чувствую нетерпение. Кто бы ни выиграл, мне уже неважно. Просто хочется, чтобы это выяснилось побыстрее.
Когда партия заканчивается, проигрыш меня не особенно расстраивает. По телу разливается предвкушение.
Слегка подрагивающими от возбуждения пальцами начинаю расстёгивать пуговицы рубашки, стараясь не смотреть на Сертару. Вздрагиваю, когда он вкрадчиво интересуется:
– Можно я тебе помогу?
– Можно.
Он поднимается и подходит ко мне. Присаживается настолько близко, что чувствую его мужской запах с мускусными нотками.
Убираю пальцы от пуговиц и замираю. Сертару начинает медленно расстёгивать пуговицу за пуговицей, вызывая дрожь.
Расстегнув последнюю, медленно стягивает рубашку с плеч, обнажая кожу. Спрашивает:
– Я могу тебя поцеловать?
– Да, – выдыхаю я.
Думала, поцелует меня в губы, но он наклоняется к ключицам. Проводит языком, слегка прикусывает кожу, вызывая у меня стон… Оглаживает ладонями грудь… Играет языком с сосками, слегка прикусывает их, отчего впиваюсь пальцами в его стальные плечи. Сама не знаю причину: то ли хочу, чтобы он прекратил слишком чувствительную ласку, то ли совсем наоборот.
Сертару отрывается от моей груди. Притягивает меня за затылок к себе и впивается в мои губы жарким поцелуем. С готовностью отвечаю. Прижимаюсь к нему и запускаю ладонь в волосы. Они оказываются мягкими, гладкими как шёлк, очень приятными.
Сертару медленно опрокидывает меня на кровать. Начинает настойчиво ласкать руками и губами моё тело. Выгибаюсь от прошибающего возбуждения: слишком остро, слишком ярко… И когда он осыпает поцелуями мой живот, а потом спускается ниже, приглашающе раздвигаю ноги...
Сертару вводит внутрь меня пальцы и начинает ласкать языком, заставляя стонать и выгибаться. А когда я уже почти достигаю вершины, отстраняется и заменяет пальцы членом. Хрипло произносит:
– Хочу видеть, как ты кончаешь на моём члене. Сделай это для меня.
Его слова становятся последней каплей. С криком кончаю, содрогаясь вокруг его члена, как он и просил…
Сертару ждёт, пока я приду в себя, а затем простирает надо мной ладонь. Шевелит пальцами, и я чувствую, как воздух вокруг меня уплотняется. В некоторых местах он начинает меня поглаживать, лаская. В некоторых – пульсировать вспышками.
Возбуждение накатывает волной, словно я всего несколько мгновений назад не кончила. Дыхание сбивается. Вскрикиваю в такт толчкам Сертару. Впиваюсь пальцами в простыню… В голове не остаётся ни одной связанной мысли. Слишком интенсивные ощущения, чтобы можно было отвлечься хоть на что-то другое…
В какой-то момент наслаждение становится настолько сильным, что это почти больно. Сертару замирает на мгновение, затем закидывает мои стопы себе на плечи, наклоняется и ускоряет темп. Погружается на всю длину, снова и снова заполняя меня…