- Тут заночуем, - тихо произнёс мужчина, обливаясь потом. Мне даже жаль его стало. За всё время его брат не сказал ни слова, хрипел только. Я поднимаю взгляд на заброшенное строение у огромного незнакомого дерева, и хмурюсь, смотря на Эвара.
- Это безопасно? Тут тоже может нагрянуть какая-то тварь.
- Тут нигде не безопасно, девчонка. Но если мой брат умрёт из-за большой потери крови и яда, который нужно вывести, следующей будешь ты.
- Да поняла я, поняла, - шиплю я, откидывая лапы пушистого зверя. - Давай помогу подняться с Аманом, чтобы вы оба не грохнулись с этой крошечной лестницы…
Киваю на лестницу из побитого камня и выгибаю брови, чтобы он послушался. Он запоздало хмыкает, вытирает пот со лба, что льётся ему в глаза и по лицу, и идёт дальше, к той полуразрушенной лестнице и прямо на второй этаж, видимо, уже не раз тут бывал и ночевал в разрушенных зданиях…
5
Эвар оставляет брата наверху, едва мы садим его к стене, покрытой трещинами и пылью. Я осторожно опускаю его голову, приложив её затылком к холодной, шершавой поверхности. Эвар уходит, его тяжелые шаги эхом отдаются в пустом помещении, оставляя меня один на один с Аманом. Тот грозно смотрит на меня своими темными, пронзительными глазами, словно подозревая во всех смертных грехах. Хорошо, что ненадолго оставляет. Едва я слышу, что Эвар снова поднимается, его шаги гулко отдаются в пустоте, захватив всё притащенное мной наверх, отхожу к краю заброшенного пустого здания, чувствуя под ногами крошащийся бетон.
Отсюда видно огромное пустое, словно выжженное чем-то, поле до самого горизонта. Бесконечное море высохшей травы и потрескавшейся земли простирается, насколько хватает глаз. Ночь опускается быстро, словно чернильное покрывало накрывает мир, и, если бы не небольшой настоящий костёр, что быстро разжигает Эвар его умелыми, мозолистыми руками, было бы совсем темно уже через час. Но едва сзади потрескивают поленья неизвестного дерева, разнося сладковато-палёный запах, наполняющий воздух, становится как-то уютно даже в этом заброшенном месте.
Эвар молчит, его суровое лицо сосредоточено, пока он помогает Аману с ранами. Он использует не простые лекарства и бинты, в арсенале у варвара вполне современная аптечка, блестящая в отсветах костра. Он даже смог успокоить боль брату, его сильные пальцы ловко работают, цепляя на каждую ранку, где были недавно клыки той зубастой твари, какие-то небольшие пластыри. Они стали сразу противного, жёлто-зелёного цвета, словно вытягивая из мускулистого тела яд, пульсирующий под кожей.
Присев на корточки и обняв ноги, я смотрела на это всё издалека. Я ужасалась всему, что мне пришлось пережить. И смотрела на Эвара. И грустила по своим уютным покоям во дворце… Совсем чуть-чуть.
Я успела за эти сутки столько всего пережить, что прежняя жизнь кажется странным сном - далёким и прекрасным. Словно раньше я и не жила в императорском дворце. Сейчас опасно, страшно, больно иногда, ведь у меня обычное земное тело, хоть и немного закалённое дворцовыми медиками, вылеченное и вакцинированное от любых болячек; восстанавливается всё равно долго. Во дворце я мечтала путешествовать по планетам, смотреть-рассматривать новые земли, быть частью исследовательской команды… Но вот он - первый полёт, и я тут.
Где-то тут.
Где-то во Вселенной.
И так далеко от дома…
Интересно, меня ищут?
За этот день столько всего случилось… Я познакомилась с местной флорой и фауной, от ярко-фиолетовых цветов с острыми шипами до хищных тварей с клыками размером с мой палец. Меня несколько раз чуть не убили, воздух вокруг меня свистел от смертельных атак. Один раз спасли эти… Грубые и сильные варвары. Они желают получить за мою поимку деньги. Или что там? Кредиты? Мысли путаются в голове от усталости.
Смотрю снова на Эвара, его широкие плечи напряжены, пока он переживательно и тихо всё ещё тщательно помогает брату с ранами. У Амана их ведь несколько, и вторая, хоть и не ядовитая, но очень глубокая, кровь сочится, несмотря на все усилия. Но я думаю о другом, а губы сами расплываются в грустной улыбке, которая кажется неуместной в этой мрачной обстановке. Интересно, кто-то ещё выжил? Будь рядом, хотя бы один живенький псионит, и я бы приказала этим варварам повиноваться мне и отправить во дворец. Или что-то ещё…
- Подойди, - бросил Эвар. Не грубо. Совсем. Я вижу, как он озабочен. Над переносицей залегла глубокая вертикальная морщина. Но он не отходит от брата, его руки продолжают работать над ранами.
- Не хочу. - цежу сквозь зубы, чувствуя, как напрягаются мышцы челюсти.
- Подойди, девочка, - с нажимом повторил Эвар, его голос звучит глубоко и властно. - Мне нужна помощь, а Аман не в состоянии. - Его взгляд, твердый и непреклонный, встречается с моим, и я чувствую, как моё сопротивление тает под этим взглядом.