Он кивает:
- По местному летоисчислению, примерно с полгода.
- Вы узнали, что здесь произошло?
Эвар вздохнул:
- Лита, они находятся на одной из самых низких ступеней развития. Они повторяли, что однажды на их землю пролились огненные дожди и выжгли почти всё живое. Это может быть, что угодно - от ужасающего метеоритного дождя до космического оружия.
Мы медленно обходим остатки огромного здания.
- Смотри, - я указываю Эвару на оплавленные стены. - Температура горения была намного выше обычной.
Он усмехается.
- А твоё высочество хорошо обучено?
Его слова вызывают волну возмущения, но я заставляю себя погасить её. Не за чем мне с ними ругаться и спорить. Моя жизнь сейчас зависит от этих мужчин, от их доброго ко мне отношения. Поэтому коротко бросаю:
- Хорошо.
- Заночуем здесь. - Аман указывает рукой ещё на одно здание.
В нём уцелело сразу этажей пять. Конечно, они заросли наступающими джунглями: крупные лианы, размером с руку варвара, ползут по стенам, цепляясь за малейший выступ, за ними ползут странные цветы. Они огромные, лимонного цвета, источающие сильный, одурманивающий запах, похожий на аромат ванили, смешанный с ещё какой-то пряностью. Странно… Я обращаю внимание на то, что птицы щебечут в джунглях, но не рядом с нами, словно чувствуя опасность.
- Пойдём, - бросает Аман, крепкий воин с загорелым лицом и шрамом через всю щеку, и первый заходит под каменные своды древнего храма.
А у меня до ужаса разболелась голова, словно от действия какого-то зелья. Мы поднимаемся по развалившимся ступеням на несколько этажей вверх. Я смотрю, как мужчины сбрасывают на пол потертые походные рюкзаки и усаживаются на них. Эвар зевнул и махнул мне рукой:
- Иди сюда, высочество. Садись, - похлопал ладонью по бедру, приглашая.
Аман повторил зевок Эвара, чуть не свернув себе челюсть от усталости. Я понимаю, что тоже едва переставляю ноги, словно налитые свинцом. Вдруг навалилась странная слабость, туманящая разум, и захотелось лечь прямо здесь на холодный каменный пол и заснуть крепким сном. Я уже опускаюсь на колени Эвара, когда вся эта опасная ситуация вдруг заставляет меня собрать последние силы и усилием воли остаться стоять.
- Аман! Эвар! Нужно немедленно уходить отсюда, - звенящим от напряжения голосом произношу я.
Аман, уже клевавший носом, с трудом вскинул отяжелевшую голову.
- Не выдумывай. Садись и отдыхай, как и мы, - пробурчал он, моргая тяжелыми веками.
- Да посмотри ты! Здесь нет ни единой птицы, бабочки или другого насекомого, которых обязательно привлекли бы эти огромные душистые цветы! Потому что их сладкий аромат на самом деле ядовитый! Вставай немедленно! - в отчаянии я потянула за руку упрямого Амана, который упорно не хотел подниматься с места.
Но на Эвара, к счастью, мои слова подействовали отрезвляюще. Он закрыл нос и рот полой своей грубой рубахи, глотая ртом воздух.
- Вставай, брат! Уходим отсюда живыми! - бросил он Аману предупреждающий взгляд. - А ты, выходи и иди подальше от этого проклятого места. Я его вынесу на себе.
Я не стала спорить, потому что ещё немного, и сама рухнула бы без сил на каменные плиты. Бросаюсь вон из зловещего здания и жду братьев снаружи, отойдя от опасных ядовитых цветов как можно дальше. Этот первозданный, коварный мир полон смертельных опасностей на каждом шагу.
Мы нашли другое более безопасное пристанище для ночлега. И вечером, когда костер весело потрескивал, выбрасывая искры в окутывающую нас густую тропическую темноту, Эвар веско бросил:
- Поговорим?
9
Тень от костра играет на тёмных, покрытых плесенью и растительностью на стенах, причудливыми бликами. По всему пустому, заброшенному помещению раздаётся треск поленьев и непривычный, терпкий запах. Видимо, каждая древесина при горении выделяет разный аромат, наполняя пространство своей уникальной смесью.
Вопрос Эвара, произнесенный хриплым, усталым голосом, повис в густом, напряженном воздухе без ответа, словно тут же растворившись в тишине. Я медленно перевожу взгляд на Амана, но тот лишь отрешенно смотрит на пляшущие языки костра, ещё отходя от безумного, изнуряющего забега и ядовитого, дурманящего аромата неизвестных растений. Его загрубевшие, покрытые ссадинами руки слабо повисли на коленях, а сам он полусидя устроился у шершавой стены, прислонившись к ней спиной. Его веки тяжелеют, а дыхание становится все более размеренным. Ещё немного, и он точно погрузится в глубокий, спокойный сон.
- О чём?
- Ты рассказываешь, как оказалась здесь. И я попробую рассказать как мы оказались здесь. Меня интересует многое, Лита. Но, наверное, самое важное, это то, почему у того парня были такие яркие неоновые глаза. Словно в душу заглядывали.