— Родион Александрович Веприцкий, — заявляю я, явно издеваясь. Обычно в таком случае человек спрашивает, откуда, собственно, ты меня знаешь. Но только не Вепрь.
«И почему Вепрь, а не Олень? Или Баран? Чудесное погоняло!»
— Ты, вижу, хорошо подготовилась, — усмехается он и совершенно неожиданно протягивает ко мне руку и тянет на себя. Его пальцы быстро ощупывают мою грудь и бедра.
— Ты сдурел? — сержусь я и уже сама опускаюсь в кресло. Обычное каминное кресло в английском стиле. Оббитое сиреневым плюшем и дарящее мне свою защиту.
— Перестань мне тыкать, — хмурится Родион и добавляет спокойно: — Прослушки нет. А то бы ты рассердила меня, девочка, — усмехается он нехорошо и бросает устало: — Давай разбираться по порядку.
— Давайте, — лепечу я. — Но я правда ничего не понимаю. Меня три года в стране не было…
— Не втирай, не надо, — сипло роняет он и снова испытующе смотрит на меня. — Честно говоря, когда ты сегодня вечером вломилась в мой клуб, я думал, что ты пришла за прощением. У тебя, вероятно, слишком много наглости и мало ума, раз споришь со мной. И на все твои глупые уловки у меня есть доказательства. А вот что у тебя, красавица? Идиотские отговорки?
«Твою мать, — вою я мысленно. — Вот я вляпалась! Попала, блин! Обратилась за помощью, называется! Сейчас, когда каждый день на счету… В одном прав Веприцкий, времени не осталось…»
Я пытаюсь взять себя в руки. Хватаюсь за подлокотники и стараюсь выровнять дыхание. Оглядываюсь по сторонам. Темный кабинет, освещенный лишь частично настольной лампой. Непроглядная тьма за окном, задернутым плотной плюшевой шторой, подобранной в тон обивке кресел. Настежь распахнутый шкаф с подсветкой. Бутылки спиртного в ряд и блестящие прозрачные стаканы и фужеры. Снизу, из клуба, доносится музыка. Бьют басы, усиленные сабвуферами, и кажется, что вибрирует перекрытие.
«Что я здесь делаю? — в ужасе думаю я. — Когда попаду домой? — и тут же вспоминаю, что у меня и дома-то особого нет. Бабушкина однушка не в счет. Но хоть она есть. Мой единоутробный братец и его женушка не смогли дотянуть до нее руки. Бабка по отцу ненавидела мою мать и ее новую семью, вот и завещала квартиру только мне, своей единственной наследнице. — Спасибо, ба, — шепчу про себя я, понимая, что если меня сейчас убьют, то и в полицию не заявят, да и искать не станут. — А Славке твое исчезновение только на руку», — с противной бабкиной интонацией шепчет мне внутренний голос.
— Смотри на экран, — вторгается в мои размышления суровый бас Веприцкого. — Я не понимаю, зачем ты нарываешься? Если разозлишь меня, мало не покажется… Доказать твою вину как два пальца…
— Какую еще вину? — будто шальная сова, ухаю я. Хочется добавить: «Что ты несешь?», но я прикусываю себе язык и гляжу на здоровую плазму, прикрученную к стене.
— Это твоя фотка? — кривится Вепрь. — Полагаю, вопрос риторический. Это ты, без всякого сомнения. Или у тебя есть сестра-близнец?
— Нет, — лепечу я. — Нет у меня никакой сестры, и фотка моя. Я даже помню, где ее сделали…
— Проехали, — рычит Вепрецкий. — Половина вины уже доказана, — усмехается он и щелкает мышью. На экране появляется какой-то флористический сайт. — Узнаешь?
— Нет, — тут же отказываюсь я. — Понятия не имею, что это.
— Твой сайт, красавица, — шипит мой мучитель. — Мы нашли разработчика. Он сообщил, что заказчиком была ты и расплатилась с ним полностью.
— Я? — будто раненая вскрикиваю я. — Зачем мне флористика, если я ничего не понимаю в цветах?
— Ясень пень, не понимаешь, курочка, — смеется Вепрь. — Зато точно знаешь, как разводить кроликов… Кто пойдет в полицию из-за потерянной пятерки? Ну не доставили букет? Подумаешь! Многие даже в интернете писать отзыв ленятся. Зато я подошел к делу серьезно. Мне не в падлу, поверь, — шипит он. — Мы нашли практически всех потерпевших. Не спрашивай как, не скажу. И все готовы подать заявления в полицию. Тебе, девочка, грозит реальный срок за твои махинации.
— Вы в своем уме? — вскидываю я на Вепрецкого изумленный взгляд. — Какие еще букеты? Какие деньги? Выслушайте меня! — умоляя кричу в голос и снова натыкаюсь на беспощадные глаза хозяина кабинета.
— Угомонись, — рыкает Вепрь. — Мои адвокаты только и ждут свистка. Ты, видимо, прослышала, как сильно облажалась, вот и притащилась ко мне в клуб. Но просить прощения бесполезно.
— Вы меня с кем-то путаете, — тяжело вздыхаю я, пытаясь унять дрожь.
— Нет, — крутит головой Вепрь. — Майя Белецкая, правильно?
— Ну да, — киваю я и повторяю как заведенная. — Все верно. Но меня даже в стране не было. У меня алиби!