В одном из кресел сидел мужчина. Через все его лицо шел обезображивающий шрам. Если бы не это "украшения" его можно было бы назвать очень красивым: особенно большие голубые глаза поражали своей глубиной и затягивали в омут всех тех, кто смотрел прямо в них больше минуты. Но холодность и надменность, сквозившие в каждой черте лица и в каждом движении, жесте отталкивали в большей степени, чем уродливый шрам. Он со скучающим видом вертел в руках черную маску, и тут же оживился, как только увидел Марису. Девушка сразу поняла, что перед ней находится Александр - глава ордена и ее дед по совместительству.
-Она была очень красивая! - Александр прикрыл глаза, и Мариса, чтобы не показать, что у нее от волнения трясутся руки, сложила их на груди. Глава ордена играл с ней, взывая к родственным связям, а девушка ждала, когда же он наконец-то заговорит о деле. Она понимала, что он тянет время, чтобы жертва расслабилась и потеряла контроль над собой. - И умерла такой молодой. Ты же не хочешь повторить ее судьбу? - глаза без всяких эмоций уставились на Марису, а губы исказились в усмешке.
-Я знаю, что нужна тебе, и ты, - Мариса решила, что обращение на "вы" доставит слишком много чести такому человеку, как ее дед, - никогда и пальцем меня не тронешь, иначе твоим розовым мечтам о беспредельной власти придет конец. - она с облегчением выдохнула от того, что Александр снял маску.
-Тебя не учили тому, что старших нужно уважать? Хотя зная твою мать-обманщицу, я не удивлен. - он широко зевнул, и его выражение лица опять стало скучающим. - Она обещала воспитывать тебя до восемнадцати лет, а затем беспрепятственно отдать мне. Первую часть обещая, как я вижу, - Александр красноречиво осмотрел Марису с ног до головы, - она нарушила, про вторую - я вообще молчу.
-Как же хорошо, что моя мама ни капли не похожа на тебя! - Мариса старалась держаться уверенно и постукивала носочком сапога по полу. - Пусть она плохо воспитала меня, но зато она не кровожадная убийца со всеми признаками фанатизма на лице.
-Мне кажется мы поладим. - он натянул добродушную улыбку. Высказывание девушки от души повеселило Александра. - У тебя острый язык и идиотское бесстрашие.
-А чего мне боятся после всего случившегося? Постоянное ожидание чего-то плохого притупляет страх, а если человека долгое время загоняют в угол - смерть кажется избавлением. - по спине девушки прошелся холодок от взгляда деда.
-Наоборот, если кому-нибудь отрезать все пути к отступлению и гнать в одном направлении, в нем может проснутся зверь, а звери борются за свою жизнь до последней капли крови. Ты понимаешь, о чем я? - он вопросительно приподнял бровь.
-Ты думаешь, что охотясь на меня, ты смог вызвать во мне злость и разбудить отрицательные качества, так нужные тебе? - Мариса истерически рассмеялась, как человек, который длительное время находился в колоссальном напряжении, из-за которого в один прекрасный момент сдали нервы. - Хочешь расскажу кое-что? Это доставит тебе удовольствие. - она помолчала, наблюдая за реакцией Александра, обескураженного ее выходкой. - Мои родители скрывали от меня всю эту историю о Темной Хранительнице, потому что думали, что я добровольно уйду к тебе. Представляешь? Даже они боялись моего характера, но я не такая. Мне не нужна власть, заставляющая гнить душу, я никогда не убью человека. Лучше умру сама, но не стану убийцей. - последнее слово Мариса прокричала.
-Не понимаю, сейчас ты хочешь убедить в этом меня или все таки себя? - с ироничным выражением лица Александр покусывал губу.
-Я никого не убеждаю. - память услужливо предоставила ей сон, в котором Мари убивала человека: красный снег, горячая кровь, текущая по горлу. Александр тут же заметил тень замешательства и растерянности в глазах девушки.
-Вот видишь, ты для меня раскрытая книга. - он встал с места и сжал плечи Марисы. Она оказалась лицом к лицу с человеком, который долгое время был ее кошмаров во сне и наяву. - Мариса, ты рождена для того, чтобы стать Хранительницей. Не пытайся убежать от судьбы! Пока что я хорошо отношусь к тебе, но не вынуждай меня применить силу.
-Та девушка, которая чуть не убила меня твоя сообщница? - Мариса попыталась отстранится от Александра настолько, насколько это было возможно, но он крепко держал ее.
-Да! - мужчина от злости при упоминании Шейлы лязгнул зубами. - Идиотка! Я посылал ее за тем, чтобы она привезла тебя, но как оказалось эта дрянь задумала подставить мне подножку.
-Значит в смерти Антуана также виноват ты. - ее взгляд стал отстраненным.
-Какая разница? Одним человеком больше, другим - меньше. - в его глазах появился фанатичный блеск. - Что значит человеческая жизнь по сравнению с неограниченной властью? Я предлагаю тебе править вместе. Скажи да, и мы тут же проведем обряд!
-Вот мой ответ! - совершенно неожиданно для Александра, Мариса плюнула ему в лицо и вырвалась из цепкой хватки. - Давно хотела это сделать! - с ехидной улыбочкой проговорила она. - Это тебе за Антуана! - пока Александр не успел опомнится, Мариса отвесила ему смачную пощечину. Девушка больше не контролировала свои чувства, всем ее естеством завладела ярость. - А это за постоянный страх в глазах моей матери! - за первой пощечиной последовала вторая, но Александр опомнился, и мощная оплеуха сбила Марису с ног. Щека загорелась, словно к ней приложили раскаленные угли.
-Немедленно уведите эту девчонку отсюда, или я убью ее. - прорычал Александр и в гроте тут же появились двое мужчин. - Пусть посидит и подумает над своим поступком, пока к обряду не подготовят все необходимое. - он взял себя в руки и с наслаждением наблюдал, как бьющуюся в истерике Марису, которая брыкалась и рвалась к нему, чтобы расцарапать лицо, силой уволакивают из помещения. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Из ее уст сыпались нечленораздельные проклятия и угрозы, от чего Александру в какой-то момент стало не по себе. Он не до конца понимал, что произошло с девушкой. Глава ордена даже и не догадывался, что в Марисе живет Мари, над которой Мариса из-за стресса потеряла контроль.
Марису затащили в просторную комнату и кинули на кровать, завешанную шелковым пологом. Она не видела, как мужчины вышли из комнаты, а только услышала скрип ключа в замке. Девушка схватилась за голову, раскалывающуюся от адской боли. Яд бешенства тек по венам все быстрее и быстрее, вызывая приступ. Кулаки невольно сжались, глаза закатились, тело забилось в конвульсиях. Это длилось несколько минут, показавшихся вечностью, лишь неимоверными усилиями Мариса смогла остановить приступ. Она совершенно обессиленная сползла с кровати и упала на колени. Девушка задыхалась и хватала ртом воздух, как будто во всем мире не осталось кислорода. Мари восстала, и волчица рвалась наружу, чтобы защитить себя от грозящей опасности.
Задернутыми пеленой глазами Мариса осмотрела комнату. От всех вещей, как ни странно, веяло теплом и уютом. Полки, подвешенные на стену, украшали миниатюрные статуэтки балерин в воздушных платьях и милые ангелочки с белыми крыльями, протягивающие руки к невидимому небу. На одной из полок находились тома самых известных классиков в дорогих переплетах, украшенных золотистой нитью. У другой стены стоял стол, застланный кружевной скатертью. На нем располагались тарелки с различной едой, как будто собиралась есть не одна девушка, а с десяток людей. Стол окружали стулья с высокими резными спинками и мягкими сидениями.
Мариса встала с колен и скинула пальто на кровать, потому что от весело потрескивающего поленьями камина и множества свечей исходила невыносимая жара. Она, медленно ступая, обошла комнату и в задумчивости остановилась около полки со статуэтками. Девушка прикоснулась к воздушным перышкам, из которых были сделаны крылья ангелочка. Вдруг внезапная мысль пронзила ее мозг: комнату обустраивали специально для нее, и она должна будет жить в ней после того, как станет Хранительницей. От такой неожиданности девушка не смога остановить разбушевавшиеся эмоции, и ее захватил новый приступ бешенства. Одним ударом руки она смела с полки все книги, и ногой разбросала их по комнате. Далее последовали статуэтки и, с жалобным дребезгом мельчайшие осколки разлетелись по разным сторонам. Мариса с криками крушила все, что попадалось ей под руку, и при этом получала нереальное удовольствие. Скатерть была сдернута со стола вместе с посудой, а стулья полетели в стену один за другим.