Для меня снова выбрано белое платье, чтобы подчеркнуть мой статус невесты. Мне кажется, что зря - меньше всего хочется злить Зару, а она однозначно будет в бешенстве.
Пока я не представляю, как уживаться в этой женщиной под одной крышей, если конечно Рустам не купит для меня отдельный дом. В идеале так и должно быть, но тетя обмолвилась, что порой муж выбирает жить всем в одном большом доме. И тогда каждой жене выделяется свое крыло.
- Идем скорее, - подгоняет меня Зарема. - Давай, Сабина. Мы и так задержались.
Отец встречает нас в холле - судя по взгляду, недоволен тем, что мы опоздали.
Однако на людях он сдержанно меня обнимает и ведет за собой в главный зал.
Гостей много, и у меня разбегаются глаза. Растерянно оглядываюсь, пока не замечаю Аслана. Тот смотрит прямо на меня, ухмыляется и… демонстративно поднимает бокал, как будто пьет шампанское в мою честь.
У меня тут же ноги становятся ватными. Я едва не падаю, подворачивая лодыжку на высоких каблуках. Боль несильная, но дискомфорт не пропадает, даже когда отец буквально силой тащит меня в другой конец зала.
- Не вздумай с ним разговаривать, - цедит он. - И не приближайся к этому недоноску.
У меня печет глаза от подступающих слез. Кое-как держусь, понимая, что вокруг слишком много гостей. Дать волю эмоциям сейчас - непозволительная роскошь.
Зарема идет с другой стороны от меня и шипит на ухо:
- Улыбайся, Сабина!
Я стараюсь держать лицо, хотя боль в ноге становится все более навязчивой.
- А вот и Рустам, - роняет отец.
Я тоже замечаю Зафарова - он с женой. Зара сегодня выглядит шикарно. Но при этом не вызывающе, не вычурно. Она выбрала довольно скромное, закрытое платье и сдержанный макияж. Выглядит куда скромнее, чем в той же клинике вчера.
Она стоит рядом с мужем и мягко улыбается собеседнице - женщине лет сорока.
Рустам замечает моего отца и коротко кивает в знак приветствия. На меня он едва ли смотрит - лишь безразлично мажет взглядом. Словно просто убеждается, что товар доставили в целости и сохранности.
Я продолжаю натянуто улыбаться, отыгрывая роль, которая мне отведена.
- Расул, почему он нас игнорирует? - между тем не успокаивает Зарема. - Когда вы объявите о помолвке?
Отец бросает на нее тяжелый взгляд, и тетя замолкает. В этот момент ведущий берет слово и заговаривает о цели сегодняшнего вечера. Долго и нудно рассказывает о том, как важна благотворительность, куда идут деньги. И когда все в зале начинают откровенно скучать, заявляет:
- А сейчас мы увидим отчет за прошлый год о том, что сделал наш фонд.
Я не смотрю на экран, полностью сосредоточившись на том, чтобы не наступать на больную ногу. Однако когда по залу проходит тихий ропот, а хватка на моем локте становится болезненной, я охаю и наконец поднимаю глаза.
А на экране вместо фото, сделанных фондом, мое лицо. Сначала я у дома, куда отвез меня Аслан - в тот самый момент, когда с меня слетел капюшон, а рядом стоял Ахмедов. А затем уже я и Марсель в довольно провокационных позах с той самой постановочной фотосессии.
- 9 Сабина -
Гул вокруг нарастает, уши закладывает, а тело становится ватным. Я даже вдохнуть не могу - горло перехватывает, в нем стоит горький, медленно отравляющий ком.
Как? Кто? Зачем это сделали?
Растерянно веду взглядом по залу - сложно игнорировать, как реагируют гости, но я ищу только одного человека, который мог так поступить.
Аслан.
Нахожу его, и наши взгляды сталкиваются.
Ахмедов спокоен и невозмутим. На его лице ни следа чувства вины. Но и радости от того, что он устроил - тоже. Будто ему вообще все равно.
- А ну-ка пошли! - рявкает отец, и только тогда я прихожу в себя.
Он, наплевав на то, что мне больно, силой тащит меня к выходу. По дороге я успеваю заметить Зафарова с женой - Зара прижалась к нему и выглядит так трогательно, что это цепляет взгляд. Словно что-то неправильное в этой картинке.
Однако обдумать увиденное некогда - мы оказываемся в коридоре, и я тут же получаю от отца оплеуху.
- Шлюха! - шипит он. Вслед за нами выбегает и тетя. Она белая, словно снег. Никогда не видела ее настолько растерянной и испуганной.
- Расул, брат, не надо, - пищит она. Тот переводит взгляд на Зарему, и она буквально на глазах съеживается.
- С тобой я тоже поговорю, - цедит отец. - Обе. На выход.
Охранники делают вид, что ничего не происходит, но я остро ощущаю их любопытные взгляды. О том, что творится в самом зале, я боюсь даже думать.
Отец буквально одержим репутацией, и то, что произошло - серьезный удар по ней. Я совершенно точно не виновата в том, что произошло. К тому же папа знает - я чиста и ни с кем не была.